Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

— Интересное предложение, — кивнул Чемберлен. — Подготовьте список технологий, которые мы позволим у нас украсть. И вообще, запросите у Канариса подробную справку о положения дел в экономике Германии, нужно подумать, чем мы сможем им помочь. Как-никак — они теперь наш шанс на выживание. — Грустно усмехнулся Чемберлен. — Даже если нам с ними придется воевать. Без них, увы, Советский Союз вполне может поднять красный флаг над Виндзорским замком. И еще — пусть уже сейчас начинает искать компетентных людей, способных решительно увеличить эффективность промышленного производства в Германии.

Что же до флота, то… хм… как бы прекратить это неожиданное увлечение Гитлера подводными лодками?

— Пока, увы, никак. Он одержим идеей, что его обманули. Нужно время, чтобы Гитлер отошел эмоционально. Вы же знаете, какой он горячий и несдержанный человек. Если загорится идеей — долго еще полыхает все вокруг.

— Это печально, — покачал головой лорд Чемберлен. — Если подводный флот начнет действовать, его просто так не остановить.

Боюсь, что Великобритания может оказаться в сложном положении.

— И окажется. Но нам, я думаю, нужно подготовиться, заранее разработав меры противолодочной борьбы.

— Хорошо. Кстати, насчет Японии. Они, по вашему мнению, ограничатся только Китаем? Точно на СССР не полезут?

— После такого урока — нет. Разве что Гитлер возьмет Москву и начнет наступление к Уралу. Вот тогда — да. Вступят. Что же до Китая, то у Японии с США достаточно сложные взаимоотношения.

Боюсь, что одним Китаем тут не ограничится. Впрочем, этот вопрос мы пока не можем даже обсуждать толком, так как все вопросы по нему решаются исключительно в США. Это их внутренняя кухня. Захотят повоевать — японцы не ограничатся Китаем. Не захотят — ограничатся. Насколько мне известно, Вашингтон очень хорошо контролирует этот вопрос.

— Он что-то слишком многое в последнее время стал контролировать, — недовольно скривившись, сказал Чемберлен.

— С СССР они нас явно переиграли, — задумчиво произнес лорд Иден.

 — Теперь мы можем либо пытаться собрать общеевропейскую коалицию против русских, либо начать с ними дружить. В первом случае все упирается в довольно неудачно заключенные условия Версальского договора, который нам придется денонсировать. Во втором — я не уверен, что русские захотят этого. Мы сейчас занимаем нейтральную позицию, но практически патовую. Любой шаг приводит к ослаблению нашего положения.