Я сразу поняла: Горская любовником легко манипулирует, это ее идея меня подальше отослать, что-то змея задумала. Уж как я сопротивлялась, не хотела улетать, но Дюша был непреклонен, пришлось отправиться в Карловы Вары воду пить. Вернулась… О боже! Кутя, оказывается, из дома удирала! Надо было за дело всерьез браться, но мне тяжелое лечение назначили, каждый день уколы, а от них слабость, тошнота, меня прямо шатало. В общем, не до надзора за Кутей было, в восемь вечера в постель валилась. Да и днем не особенно девочкой занималась.
Сил едва хватало по дому что-то делать. Причем работа, с которой я раньше быстро справлялась, на часы растягивалась, будь то глажка, уборка или готовка. Дюша даже хотел домработницу нанять. А я на дыбы: нет, пока не умерла, сама справлюсь. Но жила, как в тумане.
Николаева вздохнула, помолчала. Видимо, ей нелегко было вспомнить о болезни. Наконец она заговорила снова."
"– Только через год меня с того лекарства сняли, и я в себя пришла… Мама родная! Кутя оторва, Ирина у Юли в лучших подружках состоит – змеей Горская в чужую семью вползла.
Я пошла к Юлечке и спросила: «Почему ты позволила дочери разбойничать?» Та в позу встала: «Девочка так самовыражается. У нее творческая натура, артистическая, очень эмоциональная, она протестует против ограничений. На, почитай книгу по психологии, в ней написано: “Подростка нужно исключительно хвалить”». Вот тут у меня терпение лопнуло. Я не выдержала и конкретно Юле сказала: «Хватит вирши слагать, займись дочкой. Перестань ей потакать, расскажи мужу про все проделки Кути.
Осознай наконец: вседозволенность не есть любовь. Ребенку требуется розга, ты девочку развратила. И гони Горскую, нельзя постороннюю бабу в свой дом впускать и разрешать ей здесь распоряжаться. Очнись! Это плохо закончится, ты потеряешь и мужа, и дочь». Юля, как обычно, в слезы. Начала причитать, что у нее депрессия, ее никто не понимает, не ценит. Но жалости она от меня не дождалась. Долго мы с ней толковали, жесткая беседа получилась. Все ей в лицо выложила: что сексом с мужем надо минимум два раза в неделю заниматься, что пора тетрадь с дурацкими стихами сжечь, что Ирина ей не близкая подруга, а хитрая дрянь.
– Полной правды вы ей не открыли, – заметила я. – О том, что Горская спит с Андреем, небось не сообщили.
– Нет, не рискнула, – призналась Тамара Федоровна. – Понимала, не должна Юля знать ни про то, что на самом деле творится в маленьком домике, ни про связь мужа со вдовой. Слишком это для нее, психика не выдержит.
