Но только из-за одной доносился ритмичный шум, словно кто-то работал топором, нежный мелодичный звон, тяжёлые вздохи и громкий крик:
– Ты мне что сделал, мерзавец! Я из-за тебя чуть не погиб, тварь! Два амулета в пыль рассыпались! А если бы он ударил в полную силу!
– Я не помешаю? – Алексей через приоткрытую дверь рассматривал интерьер камеры, и присутствующих.
В просторной комнате примерно десять на десять метров, в центре была закреплена конструкция со свисающими сверху тонкими, примерно в палец толщиной цепями, которые окутывали висящего в них мужчину словно коконом, оставляя свободной лишь одну руку, рядом с которой, также в воздухе был подвешен небольшой квадратный стол.
Стены и потолок облицованные блестящими металлическими плитами, блестели словно зеркало, а пол, покрытый теми же плитами был в грязных разводах. В углу ещё стояло кресло, и небольшой столик видимо для напитков, и закуски.
Мужчина висевший в цепях, был изысканно сед, с длинными серебристыми волосами, забранными в хвост, такими же серебряными бровями, которые словно у даоса торчали далеко в стороны, усами и длинной узкой бородой, что висела поверх цепей.
А рядом с стоял Ангальт Меченосец собственной персоной, замерев на месте с занесённой для удара дубиной.
Сжатая «временной пружиной» серия магем и конструктов выстрелила в Ангальта длинной очередью, словно из авиационного пулемёта, и последние уже приходились в тело бесчувственное словно колода.
– А крику-то было. – Алекс попробовал рассечь цепи сешессом, но тот только высек слепяще белые искры из металла.
– Ни хрена себе. – Он оторопело посмотрел на свой меч, затем на цепи на которых остался лишь след в виде тёмной полосы, и вздохнув, подтащил кресло, и встав на него, стал распутывать цепи, которые между собой были соединены незамкнутыми звеньями из того же металла. Чуть поднатужившись, он разогнул сначала одно звено, потом другое, а наткнувшись на настоящий узел из переплетённых цепей в сердцах порвал и их, разбрасывая погнутые кольца по металлическому полу.
Когда последняя цепь была снята, старик одетый в длинные свисающие до пола одежды оттенков белого цвета, легко спрыгнул на пол, медленно и с наслаждением потянулся всем телом словно кошка, затем пошевелил шеей, размял руки и ничего не говоря подошёл к всё ещё замершему словно статуя Ангальту, заглянув тому в глаза усмехнулся, и с улыбкой на лице повернулся к Алексею.
– Так значит, да? Интересно откликнулся Мир на мою просьбу. – Он с улыбкой оглядел Алексея.
