– А чего своего мужа не привёл? Решил чисто по-женски разобраться?
Двуручник мелькнул словно отблеск, но сешесс, легко отбил атаку, и в ответ метнулся молнией в открывшийся бок.
Туда не успевал меч, но тело бога уже стало покрываться элементами доспеха красного цвета, который был на три ранга ниже чем доспех Алекса. Но не бронёй единой сильны боги, и пробив материал защиты, сешесс завяз в структуре тела, которую не смог преодолеть. Пробить не смог, но сразу стал анализировать для следующей атаки, используя мощности импланта и эфирных виртуальных вычислителей, которые сотворил себе имплант, перейдя в эфирную форму.
Двуручник хорошее оружие в схватке двух конных одоспешенных всадников, но вот в скоростном сражении лёгкий меч, или что тоже самое, тяжёлая шпага, куда предпочтительнее. Несмотря на чудовищный ритм и скорость боя, Алекс почти всегда успевал парировать удар мечом, и даже наносить укол сешессом который изгибался в совершенно диких углах, дырявя броню духовную, и просаживая эфирную защиту.
Кроме того, Широков непрерывно атаковал самыми разрушительными и мощными магемами, не жалея энергии, и в ответ получая удары, страшной мощи. Поляна уже лишилась травы, беседка лежала в виде кучи пыли, а дворец напротив, змеился трещинами готовясь вот-вот рассыпаться кучей камней.
«Защита противника определена. Магемы для поражения созданы» – доложился имплант.
В очередной раз «проваливая» атаку двуручника, Алекс ушёл вполоборота влево, и потянув шпагу вверх словно собираясь нанести удар рукоятью, заставил противника извернуться, подставляя меч сильной частью клинка, и блокируя его от движения, выхватил из-за спины дагу, и ударил со всей дури в шею Шаролла, проткнув старой испанской сталью плоть бога.
Но не останавливаясь докрутил фуэте и разогнав шпагу снёс ей голову противника далеко отбросив меч, который сделал оборот в воздухе и с негодующим звоном воткнулся в землю.
Зная живучесть некоторых богов, Широков открыл переход и пинком закинул отрубленную голову в Убежище, а в тело всё ещё стоявшее на ногах, с хрустом вогнал сешеес разрубая его вдоль.
– Ты его убил. – Старик поднял руку, останавливая Алексея, и только сейчас тот понял насколько устал и насколько ему плохо. Броня топорщилась взрезанными и оторванными кусками, где были видны порезы, и раны, а левая нога едва слушалась, сочась кровью из сквозной дыры в бедре. Но имплант уже латал повреждения и вливал в тело живительную энергию.
