Мастер не приглашает в гости

Я снова утешающе погладила стену, сама еще до конца не веря, что получилось.

Получилось — не только потому, что разгром прекратился. А еще потому что эти эмоции — испуг, торопливую попытку исправить, конфуз, я не интерпретировала, а считала.

Душа пошла на контакт.

Но мысленно возликовала я этому, только убрав руку со стены, потому что воспитательный процесс, понимаете ли! И нечего ей знать, что я от этого факта тут пищу внутрь себя как девчонка.

Еще говорят, что на детей хорошо действует собственный пример, а потому, вместо того, чтобы дальше поучать Эльзу, я принялась наводить порядок.

Еще я очень боялась передавить. И в концe концов, даже если она не будет мне помогать, но не будет и мешать — это уже победа.

И сначала я действительно занималась разбирала последствия погрома сама. То ли Эльзе не хватило прямого приказа-просьбы, то ли она, устыдившись, ушла в себя, как и ее хозяин, но какое-то время уборка проходила в абсолютной тишине и одиночестве.

Я подбирала разбросанные вещи, радуясь тому, что непоправимого ущерба ничему, кроме моих нервов, нанесено не было.

А потом в какой-то момент освобожденный от стула ковер дернулся и разгладился, тяжелое кресло, слегка скрипнув, встало под правильным углом, а те книги, которые я еще не успела вернуть в шкаф, припадочно задергались. Неожиданно оказалось, что поднимать вещи куда тяжелее, чем раскидывать.

Понимаю, Эльза, очень понимаю!

— Смотри, дорогая, ты не совсем верно применяешь левитационные чары.

Когда спустя два часа я вернулась на кухню и кухарка подняла на меня испытующий взгляд, я не дрогнула ни единым мускулом.

— Миссис Доул… где там ваш ликер?

Встреча с адвокатом прошла без происшествий. И хотя мне немного странно было требовать с человека выполнять невыполнимую работу, я все же, вроде бы, неплохо справилась со своим первым поручением в качестве секретаря.

Мистер Барроу оказался приятным, вежливым мужчиной, но в нем чувствовалась “стальная челюсть”. Так папа говорил про своего адвоката, утверждая, что если он в кого-то вцепится, то уже не оторвешь. Папин адвокат пытался связаться со мной после всего случившегося. Но сначала мне было не до него, а потом — еще больше не до него.

У меня был даже соблазн пригласить его на собеседование, ведь ему можно было бы, наверное, рассказать правду о случившемся.