Мастер не приглашает в гости

Но пока нет ни брака, ни помолвки, у меня нет ни малейших причин для бегства от этой женщины. Поэтому я ответила:

— Как вам будет угодно, мисс Лоуренс.

Постаравшись в одну интонацию вложить и почтительность, которую пристало соблюдать служащим, вроде меня, при более высокопоставленных особах, и недоумение от идеи, что у мисс Лоуренс могут найтись темы для обсуждения с чужой экономкой. И секретарем. Конечно, и секретарем.

Мисс Лоуренс на мой вокальный демарш только понимающе улыбнулась.

— Мисс Ривс, — доверительно произнесла она, — мне известно, что вы… скажем так, получаете жалованье не только от нашего гения.

Это было настолько неожиданно что я опешила: а от кого еще? Это что, после той сцены в день рождения сэра Кристофера, она решила, что корона платит мне за продвижение ее интересов?! Лестно, конечно, но увы, увы… да и выступила я тогда, если уж не кривить душой, не столько на стороне короны — сколько против мисс Лоуренс!

А улыбка блондинки, тем временем, стала откровенно неприятной:

— Как думаете, он отреагирует, если узнает об этом?

Хозяйски похлопав меня по руке, она отпустила меня и ушла вперед, догонять увлеченно обсуждающих что-то ученых.

Это что… Это была угроза?

Но это же не правда!

Но… сэру Кристоферу так важно сохранить независимость от всех, стремящихся навязать ему опеку, что расчет мисс Лоуренс можно считать безупречным: и подозрений в этом вопросе будет достаточно, чтобы разрушить доверие…

Фуршет потерял для меня всякое очарование.

Даже когда мисс Лоуренс и ее спутник насладились общением и ушли, я механически переставляла ноги, двигаясь за сэром Фаулером, механически улыбалась, когда на меня обращали внимание и механически запоминала распоряжения работодателя.

И возвращаясь вслед за ним в номер, я испытывала… нет, не отчаяние. Растерянность — как же так? Ведь я же ни в чем не виновата. Я же ничего не сделала! Не может же все разлететься… вот так? Как карточный домик? Без причины, без моей вины, просто… от дуновения неверного ветерка? Просто от лживых слов?

Внутри, за грудиной, жгло.

Тянуло. Убеждало сделать… хоть что-то сделать! Ввязаться в бой, защитить, не дать снова разрушить свою жизнь.

Пришлось прижать руку к груди: тише. Не бушуй. Не надо. Это не имеет смысла. В этой битве так не победить.

Не важно. Мне не впервой собирать по кускам свою жизнь — справлюсь и в этот раз.