Мать-и-мачеха (СИ)

Беременную Владимир точно не бросит, не променяет на какую-то там «кухарку».

— Попробуем прямо сейчас? — предложила Пэтси и закинула ногу ему на бедро. Потерлась о жениха обнаженным боком. — Вдруг у нас получится с первого раза? Ради тебя я готова на все, даже отказаться на время от выступлений.

Владимир вскинул брови и не отозвался на чувственный призыв.

— А ради себя? — переспросил он. Судя по поведению, Пэтси совсем не хотела ребенка, лишь шла на уступки. И корчила из себя жертву, делала очередное одолжение.

— Пэтси, ребенок — это не игрушка. Не новая кофточка, которую, надев раз, можно спрятать обратно в шкаф. Это на всю жизнь. К такому шагу нужно подходить серьезно и ответственно.

Его отповедь вызвала у Пэтси раздражение. Волна гнева поднялась к горлу, грозя перерасти в настоящую истерику. Да как он может читать ей нравоучения?! Сейчас, когда она ради него согласилась на такое?..

Впрочем, эта женщина умела сдерживать настоящие чувства.

— Я буду хорошей матерью, — пообещала она, не оставляя попыток соблазнить жениха.

А он отчего-то сопротивлялся.

Сказав, что устал, вообще отказался от близости. И это не в первый раз. С тех пор, как они приехали в поместье, они еще ни разу не занимались любовью. С тех пор, как он встретил Марью. Неужели она так повлияла на Владимира? Или все дело в его бывшей жене? Владимир и прежде сторонился Пэтси, оказавшись в особняке. Весь этот дом, каждая комната, как будто еще хранила в себе следы присутствия другой женщины. Пэтси мирилась с этим, понимая, что со временем Владимир все равно забудет Ларису.

Сложно соревноваться с той, кого уже нет в живых.

Но Марья-то рядом!

Живая и настоящая. С ней точно надо что-то делать, Пэтси все отчетливее понимала это. И, когда Владимир забылся спокойным сном человека с чистой совестью, кусая губы, продумывала новый план. Пэтси слишком долго охотилась на такую крупную рыбу, как Владимир Вяземский, и не могла позволить кому бы то ни было увести ее добычу из-под носа.

Глава 31

Утро приготовило новый неприятный сюрприз для Пэтси.

Он проснулась поздно и, когда спустилась вниз, в столовую, увидела, что Владимир куда-то уходит. Она буквально застала его в дверях и кинулась наперерез. На мужчине, которого она по праву считала своим, был строгий костюм и белая рубашка. Начищенные до блеска ботинки сверкали, как зеркала. А еще парфюм… Владимир редко пользовался им, только в особых случаях.

— Куда-то собрался? — поинтересовалась Пэтси, оглядывая его с головы до ног.