Матабар. II

— Добрый день, учащиеся, — произнес он неприятным, каркающим голосом, после чего порылся в кипе бумаг и выудил оттуда лист расписания. — Ага, вижу вы уже были у Эрика… то есть — у профессора Конвела. Что же… тогда, думаю, как и всегда, могу честно сказать, что не вижу никакой необходимости устраивать вводную лекцию и, тем более, заниматься ненужной клоунадой и устраивать вам представление. Раз уж вы находитесь в этом университете, то обладаете всеми нужными навыками и знаниями, чтобы сразу приступить к изучению высокой науки.

По рядам из почти шести десятков студентов пролетели смешки и саркастичный кашель, звучащий сродни тому, как хрипит нож, скребущийся о стекло. Но Арди, как и всегда, не предал этому ни малейшего значения.

— Итак, мое имя вы прочитали в вашем расписании. Добавлю лишь, что в университете я курирую кафедру Химеризаций, — профессор Ковертский отложил в сторону посох и оперся о стол. — А большинство ваших имен никогда не будут иметь для меня ни малейшего значения, так что светский раут знакомства мы сразу опустим.

Спешу сообщить вам, что мой курс будет разделен на три составляющие. Первая — изучение флоры и её свойств. Вторая — свойства фауны. А третья — непосредственно алхимия. Грубо говоря — теория и практика. Или это получается две составляющие? Впрочем, плевать.

Говорил доктор биологии и старший магистр алхимии немного странно. Дергано как-то. Будто что-то забывал, затем вспоминал, а еще ему словно страшно неприятно было находиться среди людей.

— Для начала давайте определимся с сегодняшней нашей задачей, — профессор выдвинул ящик из стола и достал оттуда точно такую же указку-жезл, коей колдовал и Конвел.

— Мы начнем с самого простого цветка, содержащего Лей, который только можно найти в империи. Но перед тем, как я его покажу, скажите мне в чем разница между обычными растениями и Лей-растениями?

Те же волки, отравленные Лей, лишь получили дозу силы, которую оказались не в состоянии выдержать их разум, воля и душа. Потому они и стали монстрами, позабывшими законы охоты.

Что же касательно растений, то их отравление происходило куда медленней, чем у животного мира. Живущие в земле, те корнями уходили глубоко в почву, порой касаясь незримых потоков. И они впитывали в себя Лей многими и многими поколениями, в результате чего изменили свою суть практически до неузнаваемости.

Но в воздух уже взмыло несколько рук.

— Ты, пухлый парень с развязанным шнурком на правой ноге, — скрипнул зубами Ковертский.