Матабар. II

Молодой юноша покраснел от столь… неловкого обращения к себе и, чуть заикаясь, ответил:

— Л-лей-растения м-могут, в отличии от-т-т…

— Ничего они не могут, — перебил профессор. — Как и ты, видимо, не можешь говорить прямо. Так, ладно, следующий. Ты, девушка с косичками.

Из тех, кто поднял руку, у двух девушек волосы были заплетены в косы. Волшебницы недоумевающе переглянулись.

— Ой, да мне без разницы, кто из вас ответит, — вздохнул Ковертский. И если бы не столько времени в степи с Плащами, Арди бы счел, что профессор наглец и хам, но теперь юноша понимал, что Натан просто не слишком любил общаться с людьми.

Вторая девушка опустила руку, а первая произнесла:

— Лей-растения обладают бо́льшим количеством энергии в условных единицах измерения, чем обычные растения, и, к тому же…

— К тому же солнце встает на востоке, а садиться на западе, — фыркнул Ковертский. — Так, ладно, последняя попытка. Кто ответит — тому ниже шести балов на зачетной работе, так и быть, не поставлю.

В оранжерее повисла тяжелая тишина, а руки, поднятые к потолку, мгновенно оказались прижаты к ногам. Даже у эльфов…

В конце каждого месяца в Большом, в течении двух дней, проходили зачетные работы, по результатам которых студентам выставлялись балы в личный табель об успеваемости. И на основе суммы этих балов принималось решение, выдавать ли стипендию за прошедший месяц или нет.

Так что, если бы не озвученное Натаном условие, то Арди бы никогда не стал вызваться с ответом. Не потому, что не был уверен в знаниях Атта’нха, а потому что… зачем?

Ему не требовалось никому ничего доказывать. Он все о себе и сам прекрасно знал. Да и, тем более, помнил предупреждение Марта о своей необычности.

И лишь тот факт, что Ардану позарез требовалась стипендия, заставил юношу поднять, в полном одиночестве, руку.

В абсолютной тишине к нему обратились удивленные взгляды одногруппниц, прекрасно помнивших неловкую ситуацию на лекции по Инженерии; к ним прибавились сочувствующие взгляды учащихся факультета Биологии и Алхимии.

— А, господин Эгобар, — криво усмехнулся Ковертский. — Профессор Конвел предупредил меня о вашей, уникальной ситуации, но, уж простите, никакого списка я составлять для вас не стану.