Матабар III

Сложная, многоконтурная структура с несколькими массивами и запутанными рунными связями. Да еще и с нетипичным, насколько хватало знаний Ардана, расположением векторов.

— Если у меня появится свободный час или может полтора, то, наверное, я смогу подобрать нужную отмычку.

Огланов выругался еще раз. Петр, выпрямляясь, встал рядом с Ардом и несколько раз крутанул револьвер на пальце. Видимо трюк помогал ему с размышлениями.

— Что делают эти ваши чары?

Ардан несколько мгновений вспоминал, что он знает про подобного рода структуры.

— Будет шумно и еще что-то связанное со светом… — не очень уверенно ответил Ард. — Может вспышка, а может и нечто вроде заряда пламени. Или все сразу.

Ардан, бросив еще один взгляд на конструкцию хитрых чар, отправился за Оглановым. Следующие несколько минут они огибали крыло, пока не подошли к замерзшему фонтану в виде распахнувшего рот и расправившего крылья лебедя. Видимо в теплое время года горделивая птица, вместо песен, поливала пруд струей воды.

Оставив позади каменное изваяние, они добрались до небольшого, лежавшего на земле балкончика, увенчанного вовсе не изысканной, высокой дверью, состоящей из двух створок драгоценных пород дерева, а неприметным, невысоким полотном, выкрашенным в цвет каменной кладки так, чтобы стать совсем уж незаметным.

— Вход для слуг, — пояснил Петр.

Ардан кивнул и аккуратно поднялся по ступеням — учитывая, что те находились на улице, под постоянным воздействием ветра, дождей и перепада температур — чертить на них что-либо никто бы не стал.

Так что никакой опасности сам экстерьер поместья не представлял.

Оказавшись рядом с дверьми, Ардан, вновь прикрыв глаза и на мгновение открыв разум изнанке мира, тут же разорвал связь. Среди эха Лей-линий, искажавших действительность, он успел различить паутину разноцветных лучей.

Здесь, как и в случае с окном, внутри, на наличнике, тоже маячила печать. И тоже — отложенные чары. Но несколько иные. Все же слуги постоянно, в отличии от тех же окон, пользовались своим выходом.

Так что ставить нечто серьезное, реагирующее на сам факт открытия и закрытия, но при этом фильтрующее «своих» и «чужих» — задачка, пусть и сложная, но посильная… с учетом подведенных к зданию Лей-кабелей.

Здесь же принцип построения конструкции оказался банален, пусть и, по-своему, изящен. Вход оберегали те же самые отложенные чары, с поправкой на то, что они не срабатывали, если проходивший внутрь имел при себе ключ.