Матабар III

Ардан провел пальцами по губам, посмотрел на ключ и повернулся к окну, за которым все еще нежилась в сумраке сонная Метрополия.

— И что мне теперь делать?

Ардан, успев поспать всего несколько часов, добрался до Черного Дома. Уже второй раз он приезжал сюда самостоятельно, без сопровождения работников Второй Канцелярии и, собственно, второй же раз ощущал себя некомфортно.

Черная громада с серебристыми оконными рамами словно давила на плечи, а внешний вид, скорее напоминающий оборонительное сооружение времен Войны Рождения Империи, нежели здание шестого века от Падения Эктаса, выглядел несколько неуютно.

Стрелка на часах уже почти коснулась полудня, а солнце над головой, с показательной ленцой, двигалось по касательной. Через шесть дней наступит Весеннее Равноденствие и, после этого, в Метрополии день будет все увиличиваться, постепенно откусывая от царства ночи все большие и большие куски.

Но, пока что, сумерки и влажный холод безраздельно властвовали в городе.

Ардан поправил шляпу, подаренную ему ковбоями в Эвергейле.

— Ладно, — выдохнул Ардан, нащупывая в кармане удостоверение Плащей. — Пойдем.

Подбодрив сам себя, Арди поднялся по лестнице и, потянув на себя тяжелую створку массивной двери, вошел внутрь. Посещение Главного Управления Корпуса Стражей все еще слишком свежо отзывалось в памяти, так что юноша лишний раз убедился, насколько сильно схожими выглядели убранства государственных зданий.

Разве что обитель второй канцелярии демонстрировала большую степень… закрытости, что ли. Здесь бал правили тайны и секреты, а не показательная сила, как ощущалось у стражей.

Кстати, что характерно, вокруг Черного Дома не поднималось над землей ни ограды, ни контрольно пропускного пункта. Хотя, если поразмыслить, то Плащам, наверное, подобное и не требовалось.

В стекло дежурной «будки» постучали. Причем — с той стороны деревянных стен. Ардан повернулся и увидел внутри, среди кип картонных папок, стальных шкафов и нескольких ящиков с сигнальными медальонами — скучающего вида… Бажена.

— Без имен, — потирая виски, буквально взмолился хриплым голосом Иорский, выглядящий еще более худым и болезненным, чем обычно.

— Меня застали в очень… щепетильной ситуации, — вновь, так и не услышав вопроса, ответил Бажен.