Матабар III

Он больше не видел перед собой орка. Перед ним, как и тогда, много зим тому назад, на горной тропе, среди снегов и вьюги, застыл охотник. Охотник, вступивший на чужую тропу.

Индгар, судя по растерянному выражению, не знал этого наречия, а вот Аркар все понял.

И когда Ардан зачерпывал из накопителя в перстне четыре луча красной звезды, Аркар уже вскакивал на ноги.

Переворачивая стол, полуорк вскинул оба револьвера и, пусть и не так ловко, как Урский, выстрелил с двух рук прямо в грудь оборотня. Того сбросило со стула и протащило несколько метров по доскам.

Ардан же, ударив посохом по полу, сформировал базовую Ледяную Стрелу. Метровая, кристаллическая спица сорвалась с навершия посоха и врезалась в плечо схватившего револьвер Индгара. Прежде, чем ледяная стрела пробила и вырвала руку орка из сустава, тот успел выстрелить, но Ард сформировал Щит быстрее, чем Индгар вдавил спусковой крючок.

Так что, когда в баре, под аккомпанемент криков и визгов посетителей, вновь прогремел гром выстрела и запахло жженым порохом, Ардан уже прикрылся мерцающей, стальной пеленой.

Учитывая калибр, Арди даже не надеялся обойтись стандартной версией и воспользовался усиленной модификацией рассеивающего Базового Щита, забравшего у него еще четыре луча красной Звезды.

Но даже так — на мгновение Ардану показалось, что пуля Индгара, застывшая на границе Щита, прорвется внутрь и пробьет ему легкое. Но магия не подвела. Энергия выстрела рассеялась и здоровенный «снаряд» рухнул прямо под ноги Арду.

Орк же, крича и матерясь, пытался прикрыть забинтованной кистью фонтан крови, бьющий из разорванного правого плеча. Пятясь, он запнулся о собственную руку и свалился на пол.

Ардан уже поднял посох, но так его и не опустил. Оборотень, в грудь которому прилетело сразу две пули далеко не скромного калибра, поднялся на ноги. В его ладони рассыпался мерцающей пылью накопитель.

Из каждой его поры, из каждой клеточки, включая волосы и глаза, повалил красный, кровавый туман.

Нечто, одновременно выглядящее как человек, и как уменьшенная копия Шагальщика, только прямоходящая и с правильными пропорциями конечностей.

Оборотень даже одежду не порвал и теперь рычал, обнажая клыки и скаля пасть, вытягивая перед собой когтистые руки-лапы.