Матабар III

Всего в квартире, если Арди не ошибся с планировкой, имелось четыре комнаты. И Артемий провел гостя прямиком в гостиную, являвшуюся угловой комнатой.

Вполне себе свободную, метров тридцать квадратных, с широким, прямоугольным столом, в данный момент укрытым скатертью, несколькими зелеными, пухлыми креслами в углу, миниатюрной книжной полкой и столиком с пепельницей.

Милар как раз сидел на одном из кресел и, закинув ноги на банкетку, читал газету.

— Я пойду маме помогу, хорошо? — спросил Артемий.

Остаток слова заглушила мелодичная трель дверного звонка.

— А! — подпрыгнул на месте Артемий. — Это, наверное, Урские! Я побежал!

И мальчишка, покрутившись на месте аки пес, охочий до поимки собственного хвоста, буквально сорвался с места в карьер в сторону прихожей.

Ардан проводил дите удивленным взглядом. Милар позади него устало вздохнул.

— Артемий с детства влюблен в Агнес. Одну из дочерей Александра.

— Да, — Милар подошел к столику и убрал газету в специальный чехол, пришитый к спинке кресла. — У него их пять, — и капитан начал загибать пальцы.

— Алина, ей пятнадцать. Алла, четырнадцать. Агнес, тринадцать. Анна, двенадцать. И Аглая, одиннадцать.

Ардан чуть вздернул брови.

— Да, у всех имя начинается на одну и ту же букву, — Милар неопределенно помахал рукой в воздухе. — как у их отца.

Мгновением позже в прихожей послышались голоса, а затем в помещение вошел… один только Урский. Жена, опять же, насколько улавливало ухо Ардана, удалилась вместе с супругой Милара на кухню, а дети в дальнюю комнату.

Причем таким строгим шагом, будто маршировали. Их каблучки стучали буквально в унисон.

Александр пожал руку Арду, затем Милару. Такой же суровый, молчаливый, плечистый и с лысой головой, усеянной племенными татуировками Армондцев. Арди старался не обращать на них внимания. Если Урский захочет — сам расскажет.

— Ждем мелкого с Ровневой? — спросил Александр, доставая сигарету.

— Если курить, то на балконе, — устало произнес Милар. — Эльвира жалуется, что я всю мебель продымил. Так что…

— Хорошо, — пожал плечами Урский и спокойно убрал сигарету обратно в портсигар, после чего посмотрел на Ардана.

— Набедокурил ты, конечно, господин маг. Капитан, вон, три дня головы от письменного стола не поднимал.

Ардан кивнул. Урский с Пневым принялись обсуждать нюансы нелегкого, родительского труда. Что одежды на растущие организмы не напасешься, подорожавшие продукты, беды и проказы своих чад и прочие, мелкие, но безумно важные нюансы.

Странное чувство.