Матабар III

Он разглядывал свою лапу. Она стала куда больше и сильнее, чем когда он впервые отправился по горным тропам.

Дыхание Гуты на мгновение сбилось, Шали дернула хвостом, Скасти зашевелился на голове, а Эргар, прежде иногда стучавший по своему валуну, напротив — застыл неподвижнее того камня, на котором лежал.

— Так и есть, — отчего-то печально, подтвердила Атта’нха. — Ты дочитал свитки, что я дала тебе в прошлом танце духов Дня и Ночи?

Маленький охотник кивнул.

— Я прочитал про имена пламенных гор, — он начал перечислять все, что вычитал в свитке.

— И про имена дождей, ветров. Камней, укрытых мхом, плесневелых грибов, листьев крапивы, ветвей дубов и елей, про кедры и малину. Про болота, маленькие реки, лужи, капли росы и все остальное, о чем рассказывалось в твоих свитках.

По мере перечисления Атта’нха, отчего-то, вовсе не радовалось, а наоборот — немного хмурилась.

— Как часто ты пытаешься их услышать? — с осторожность спросила она.

— Когда мне скучно, — ответил он честно. — Когда нечем заняться.

Или если мне покажется, что я услышал в их шепоте особенно интересную историю.

Атта’нха обвела взглядом остальных зверей, но те сохранили неподвижность. Словно… она проверяла, говорит ли Арди правду? Да быть не может. Маленькому охотнику просто показалось.

Он ведь не врал. Эргар наставлял, что охотник, говоря со своими близкими, со своей стаей, не должен врать. Это шло вразрез с законами охоты… пусть Скасти и научил своего друга, как лгать, не говоря при этом ничего, кроме правды.

— Потому что гоняться за именами, маленький друг, не очень… правильно, — волчица явно старательно подбирала слова.

Атта’нха ответила не сразу. Она какое-то время вглядывалась в облака, но взгляд её устремлялся даже выше. Туда, где в царстве Духа Ночи сияли искры ушедших тропами Спящих Духов.

Маленькому охотнику казалось, что он уже прежде видел подобный взгляд. Когда-то. У кого-то. И…

Мысли завтрашнего дня.

— Имена дают силу, Говорящий, — строго, совсем не так, как еще несколько мгновений назад, произнесла Атта’нха.

— А большая сила очень тяжела для сердца. Она может побудить Эан’Хане сойти на ложные тропы.

— Я помню, что ты запретила мне изучать темные имена, — съежился Арди, вспоминая тот единственной раз, когда Атта’нха разозлилась.

— Я не запрещаю, Говорящий, лишь предостерегаю, — исправила волчица. — Твоя жизнь, твой путь — они принадлежат лишь тебе. Как и твои поступки. Как и их последствия.

— Тогда я не понимаю, — насупился Арди.