Матабар III

— Темные имена могут извратить суть Эан’Хане. Озлобить его. Напитать тьмой даже самые светлые порывы. Но… тоже самое способна сделать и большая сила.

— А в чем, тогда, разница?

Атта’нха промолчала, а затем снова улыбнулась. Даже печальней, чем прежде.

— Для меня то, что ты именуешь горами, лишь очень медленные волны, Говорящий, но даже мне неведомы ответы на твои вопросы. Я лишь ведьма Льдов и Снегов, Зимняя Княжна, дочь Королевы. Не менее, но и не более. Я не ведаю той мудрости, что помогла бы мне объяснить разницу.

Арди поднял взгляд наверх, где в его волосах валялся Скасти. Тот делал вид, что спал и слишком уж наиграно похрапывал. Сперва бельчонок демонстративно игнорировал друзей, но вскоре сдался.

— Когда ты, Арди, злишься и хочешь навредить кому-то…

— Это было лишь раз! — возмутился маленький охотник, перебивая Скасти. — И та росомаха сама виновата! Она не давала зайчику выбраться из кустарника!

— И ты пересек её тропы охоты, Говорящий, — не стал отрицать бельчонок.

— Потому что ты счел это правильным. Ты спас зайчонка, отогнал росомаху. Но… она осталась голодной. Ты лишил её добычи.

— Так было правильно!

— А кто тебе сказал, что так было правильно?

Арди уже открыл было рот, но тут же закрыл.

Никто ему не сказал. Законы охоты молчали.

— Я… я сам так решил.

— И ты позвал кустарник по имени, — вновь заговорила Атта’нха. — и тот откликнулся и отхлестал росомаху. А теперь представь, Говорящий, что ты знаешь куда больше имен. Одно могучее, истинное, что позволяет тебе разговаривать, как я говорю со Льдами и Снегами.

Но помимо него еще много имен поменьше. Не настоящих. Лишь их осколки. Как часто твое сердце начнет звать тебя воспользоваться их силой, чтобы изменить мир вокруг себя под стать твоим видениям о нем?

Маленький охотник снова промолчал. Он не знал, что ему сказать.

— Нельзя совершить добро, Арди, не причинив зла, — тихо, едва слышно, так, чтобы услышал только один лишь маленький охотник, прошептал на ухо Скасти.

— И чем большее добро ты захочешь совершить, тем больше принесешь зла.

— Но зачем тогда вообще учить слова? — растеряно всплеснул лапами Арди.

— Потому что, — Атта’нха взъерошила его шерсть. — все охотники учатся как бегать, как кусать, как охотиться, как сражаться на тропах охоты. Это их право по рождению. Но никто не знает, кто из них, в будущем, собьется с пути и нарушит законы охоты.

— А твое право, по праву рождения, — перебила его волчица.