— Атура, меня зовут Атура.
Мальчик принюхался, а затем сделал шаг назад."
"— Врать, — замотал он головой. — Ложь. Ты врать. Зачем врать. Ложь нехорошо. Учитель говорить ложь плохо.
На мгновение ей померещилось, что она видит перед собой не человеческое дитя, а молодого кота, готового развернуться и убежать в лес.
— Постой, постой, — взмолилась она и, когда ребенок замер, продолжила успокаивающим тоном. — ты прав, прости меня. Атура — это моя служанка. Так зовут мою служанку.
— Слу-жанка? Это твой стая?
— Стая? А… семья?
Мальчик кивнул.
— Нет-нет. Служанка это… помощница. Она помогает мне с разными делами.
— Помощь? Друг? Атура — друг? — лицо ребенка чуть посветлело и расслабилось.
— Да! — она улыбнулась.
Мальчик тоже улыбнулся, а она слегка вздрогнула, увидев слишком длинные клыки. Может… может она поспешила с выводами и это дитя вовсе не принадлежало человеческому роду? Но что за раса Первородных выглядит как человек? У него не было длинных эльфийских ушей, серой или зеленой кожи орков, да и на дворфа он никак не походил.
И, уж тем более, это не отпрыск великанов.
Не говоря уже о длинном списке полуразумных рас, начиная гоблинами и заканчивая ламиями.
— Ты плохо понять, — покачал головой ребенок, потом снова положил руку на грудь. — Арди, — а затем направил ладонь в её сторону. — Ты?
Она вздохнула и, сжав рукоять пистолета, произнесла:
— Октана. Меня зовут Октана Анорская.
И… ничего не произошло. Мальчик внимательно на неё посмотрел, после чего покивал.
— Правда. Ты так. Это правда. Хорошо. Но имя сложно. Буду звать — Окта. Хорошо?
На секунду её охватило явное удивление, но вскоре она с ним справилась. Кто знает, как далеко её занесло. Кстати об этом.
— Хорошо, мне нравится — Окта, — она все так же пыталась говорить спокойно и размеренно, хоть сердце все еще и торопилось выпрыгнуть из груди.
Мальчик хотел было сделать шаг вперед, но рука с пистолетом дернулась раньше, чем она успела сообразить.
Ребенок застыл, а затем улыбнулся.
О Светлоликий — каких трудов ей стоило не выстрелить в ощеренное звериными клыками лицо и да простят её вечные ангелы, что она убила бы дитя.
— Страх, — мальчик сделал странный жест рукой, словно что-то хотел ей показать. — Не надо страх. Я — Арди, тут. С тобой. Я сказать слово охота. Ты не есть добыча. Охотники уйти. Мы одни. Никто не обидит Окта. Арди тут. Все есть порядок. Я сказал слово. Все слушать. Все есть порядок, Окта.
