— Смотрите перед собой и доверьтесь господину магу.
Арди же, начав с плеч, шеи и груди, уже перешел к пояснице, пока, наконец, в крестце, практически между ягодицами, не обнаружил искомый след.
Маленькая точка, похожая на простую родинку, с едва-едва заметным ореолом.
Неудивительно, что её не заметили женщины при осмотре… Ардан, если бы не свитки и уроки Атта’нха, не зная где и что искать, тоже бы не смог обнаружить ранку.
Накинув на девушку одеяло, он прислонился к бортику телеги.
— Цасара, — позвал он тихим шепотом.
— Да, малыш?
— Ты знаешь местную флору?
Вампир ответила не сразу.
— Скажи, что тебе нужно и… надейся, что я это найду.
— Хорошо, — выдохнул Ардан и посмотрел на лежавшего перед ним детеныша. У того осталось совсем немного времени… — Мне нужны деревянная кружка, кипящая вода, два листа Рассвета Шахаша, который наверняка кто-нибудь да сорвал, еще корень вереска, три бутона василька, аконит и стебель душицы.
— Я попробую собрать, — только и ответила Цасара.
Потянулись томительные минуты ожидания.
Март отпустил Антона и тот опустился на сундук у изголовья. Грубыми, дрожащими руками, он настолько аккуратно и нежно гладил спутанные волосы дочери, что становилось удивительно, как много любви и сострадания хранилось в сердце этого обтесанного ветрами мужчины.
Март же, усевшись рядом с Арди, просто молча смотрел перед собой в темноту.
Сам Ардан мысленно раз за разом повторял рецепт зелья, не зная получится ли у него приготовить все так, как нужно, или нет. За время жизни в Эвергейле он лишь несколько раз помогал кому-то со здоровьем, но только в тех случаях, когда от него требовались лишь самые простые знания Эан’Хане.
— Что, по итогу, произошло? — Март, все же, не выдержал и нарушил тишину.
— Её укусил жук Шахаш, — ответил Арди, не сводя глаз с постепенно темнеющих губ девушки. У той осталось всего несколько часов… — Он питается листьями ядовитого куста, который растет на берегу некоторых рек. И этими же листьями обожают питаться медведи, для которых яд Рассвета Шахаш не представляет опасности, а листья очень сладкие, так что… Бывает они прям под чистую сгрызают весь куст, вот жук и защищает свою территорию.
А у медведя шкура толстая, еще и шерсть, так что жуку не прокусить её и яд от жала остается только на поверхности кожи, но боль вызывает ужасную. После такого какое-то время медведь больше не суется к кустам.
— Надо же, — протянул Март, теребя в руках сигару, от которой пахло незнакомым сортом табака.
