Меч Лета

Поэтому я просто спросил:

– Что ты сделал с Амиром?

– Пока ничего, – небрежно просипел он. – И обед вам сейчас доставят. Только одно условие: я начинаю есть первый.

– Ну, предположим, я тебе поверил, – осторожно произнес я. – Что ты хочешь в обмен на сведения о мече?

– Услугу за услугу, – внесло некоторую ясность нахальное пернатое. – Допускаю возможность торга. Ну, мы договорились или фалафельное заведение останется навсегда закрытым?

Блитцен покачал головой.

– Голубям доверять нельзя.

Сэм не мигая смотрела в упор на меня, и во взгляде ее мольба смешалась с безумием.

То ли фалафель ей нравилась даже больше, чем мне, то ли ее волновало что-то совсем другое.

– Ладно, – сказал я голубю. – Тащи наш обед.

Железная штора немедленно взмыла вверх. Парень за кассой стоял, замерев неподвижной скульптурой, прижимающей к уху мобильник, однако мгновенье спустя разморозился, глянул через плечо и прокричал названия блюд в заказе столь будничным тоном, словно вообще ничего не произошло.

Голубь, снявшись с места, пролетел сквозь все кафе и исчез за прилавком фалафельной.

Кассир, кажется, даже и не заметил его. Как, впрочем, не обратил внимание и на то, что почти тут же из его заведения вылетела птичка куда больше голубя, а именно лысый орел, держащий в лапах поднос, с которым и приземлился в центр нашего стола.

– Значит, теперь ты орел, – отметил я очевидное.

– Да, – произнес он прежним осипшим голосом. – Обожаю модификации. Вот ваша еда.

На подносе стояло все, что я только мог пожелать.

Парящие квадратики пряного рубленого мяса в тесте. Горка бараньих кебабов с мятным йогуртовым соусом. Четыре свежих питы, украшенные сверху кусочками маринованных овощей и начиненных шариками из нутовой пасты с тахинной подливой.

– О Хельхейм! О да! – Я с торжествующим воплем жадно потянулся к подносу, но голубь меня клюнул в руку.

– Погоди, погоди. Я первый.

Вы когда-нибудь видели, как орел поедает фалафель? Эта ужасающая картина теперь преследует меня в ночных кошмарах.

Не успел я и глазом моргнуть, как эта лысая тварь спылесосила с подноса все, кроме крохотного кусочка маринованного огурца.

– Эй! – жалобно взвыл я.

Сэм, вскочив на ноги, занесла над птицей топор.

– Это великан. Другого и быть не может.

– Уговор есть уговор, – спокойно отреагировав на ее слова, сытно рыгнул орел. – Что ж, перейдем к проблеме меча.

С яростным кличем мужчины, лишившегося своей законной фалафели, я выхватил меч и плашмя ударил им орла.