Меч Лета

Я глянул вниз на прямоугольник асфальта, об который только что едва не разбился. Он представлял собою пространство между двумя корпусами школы, обнесенное оградой из металлической сетки. На нем рассеялись группки школьников, занятые кто чем. Одни болтали возле дверей, другие пихались, скользя по образовавшимся дорожкам изо льда. Третьи просто топтались на месте. Вроде бы семиклассники, хотя за их зимней одеждой темного цвета точно не определишь.

Я превратил меч в кулон. Пусть пока повисит на шее. Расхаживать по крыше школьного здания с мечом в руках мне показалось как-то не очень.

– Где мы? – спросил я у Сэм.

– Любимые места, – с горечью отозвалась она. – Средняя школа имени Малькольма Икса.

Я попытался представить себе ее в группе таких вот, одетых в темное, девчонок, где единственным ярким пятном был бы ее зеленый хиджаб.

– Тор, значит, отправил тебя обратно в школу. Жесткач какой-то, – сказал я ей.

– Вообще-то он отправил меня домой, и я крайне вовремя нарисовалась у себя в спальне. Не успела я там появиться, туда влетели Биби и Джид, и началось.

Куда исчезла? Где меня носило? Короче, попала я в ситуацию куда хуже, чем средняя школа.

Мне стало стыдно. Вот ведь зациклился на своих проблемах, а Сэм каково? Она же, помимо прочего, должна ухитриться вести нормальную жизнь в семье.

– Ну, и что же ты им сказала?

– Что была у друзей. Пусть думают, будто я задержалась у Марианны Шоу.

– Ну, ясное дело: про трех странных типов ты им не докладывала, – усмехнулся я.

– Ненавижу врать, – нахмурилась Сэм, – но что поделаешь? Я сказала Биби, что пыталась ей послать эсэмэску.

Это чистая правда: пыталась. Только из Йотунхейма сигнал не проходит. Но Биби решила, что это ее вина. У нее с мобильниками постоянно проблемы. Короче, вроде бы выкрутилась, но все равно, когда я вот так их надуваю, мне вечно не по себе. Они ведь столько для меня сделали. И, ясное дело, тревожатся, чтобы со мной не вышло как с мамой.

– Ну да, жуткий ужас. Вдруг станешь успешным врачом, который спасает сотни людей, – съехидничал я.

– Прекрасно ведь знаешь, о чем я, – закатила глаза она. – Бунт против традиций. Навлекла позор на семью. В общем, они заперли меня в комнате. Теперь, мол, не выйдешь отсюда до судного дня. Я уж не стала им говорить, что, возможно, сегодня ночью он и наступит.

Ветер усилился. Порывы его крутили со скрипом лопасти старых вентиляторов, сбивая с них хлопья ржавчины, которые, как опавшие листья, летели с крыши на школьный двор.