Он чувствовал опустошение и усталость, как человек, выполнивший большую, сложную и тяжелую работу."
"Вагон № 19 стоял на платформе, на своих колесах. Вид он имел унылый, растрепанный и жалкий и совсем не был похож на того комфортабельного красавца, который начинал свое последнее путешествие от тиходонского вокзала одиннадцатого января.
Ретроспектива. Тиходонск, 11 января 2008 г.Тот день выдался солнечным, но к обеду нахмурился и разразился небольшой вьюгой. Снежило очень тихо, очень бережно, словно кто-то наверху боялся потревожить город грубым холодным прикосновением.
Весь перрон усыпан невесомыми, как комки сухой белой шерсти, хлопьями, они лениво перекатываются взад-вперед, пока не попадут под ноги пассажирам фирменного поезда «Тиходонск—Москва», просядут беззвучно, налипнут на подошвы, чтобы какой-то своей частью тоже предпринять далекое путешествие на север, к центру страны.
Посадка объявлена десять минут назад. Перед вагонами колышутся очереди с сумками и чемоданами, кто-то уже удовлетворенно ныряет в темный проем двери, а кто-то только подходит спешным шагом, держа билет на изготовку: измученный вечными «накладками» и нестыковками российский человек предпочитает обустроиться на месте заранее, пока кто-то не занял его законную полку…
Только у последнего вагона как-то пустовато – проводница Людочка скучает, притоптывает стройными озябшими ногами.
Это улучшенный спальный вагон, «СВ плюс», всего двадцать мест, да и люди здесь ездят уверенные, у которых всегда все в порядке, поэтому очереди случаются крайне редко.
От нечего делать Людочка наблюдает за пьяненьким мужичком в старой железнодорожной шинели и нахлобученной на правое ухо вытертой шапке. Он кругами ходит по перрону и, оживленно жестикулируя, разговаривает сам с собой.
К вагону подошла прямая, как кол, старушка с мальчиком. Тянут за собой новенькие чемоданы на колесиках.
– Здравствуйте.
Старушка протягивает билеты. Взгляд Людочки привычно скользит по бумаге.
– Третье купе.
Людочка возвращает билеты, помогает им подняться.
В это время подошел следующий пассажир: пожилой мужчина в тщательно отутюженных брюках, острые стрелки которых, казалось, давно должны были превратить полы пальто в бахрому.
– У вас шестое купе, – говорит Людочка.
Идут сразу четверо. Огромные спортивные сумки в руках. Уверенные, сильные, наглые физиономии, на которых навсегда запечатлелось собственное превосходство над кем угодно и вызов любому, кто посмеет с этим не согласиться.
