– Чего мы им должны предъявить? – Соболев обернулся, но в полумраке салона не смог разглядеть лицо бригадира. – По какой теме?
Лисицин неторопливо курил. С ответами он, как обычно, не торопился. Сделав две последних затяжки, он приспустил боковое стекло и швырнул окурок на мостовую.
– Значит, так, братва, – он поскреб пальцами подбородок, на котором уже появилась легкая двухдневная щетина, заскрипевшая под крепкими ногтями. – Заходим в «Алмаз» по типу развлечься. Поиграть на интерес, короче. Ставим бабки, культурно играем, не возникаем по пустякам.
Короче, все как в приличных домах…
– В каких домах? – переспросил Леха.
– Ты таких не знаешь, – Пит дал ему подзатыльник и продолжил тем же нравоучительным тоном: —…Они нас обувают, мы бабки скидываем, а ничего не снимаем…
– А если снимем? – обиженно спросил Леха.
– Что снимешь, то твое, – ответил Пит. – По этой теме и работаем. Предъявляем кидалово, базар-вокзал, халдеи зовут этого лоха, ну и пошло-поехало. В основном базарить буду я, а вы смотрите и действуйте по ситуации.
– Работа простая, тут делов на полчаса! – Толченый пытался вернуть расположение старшака. Но вышло наоборот.
– Простая, говоришь, братишка? – Острые зубы Пита блеснули в нехорошей ухмылке, и Толченый снова пожалел, что влез в разговор.
– Да нет… Я ничего…"
"Но Лисицин уже завелся. Мощным корпусом он навалился на молодого, и Леха почувствовал горячее дыхание бригадира – смешанный запах сигарет и перегара.
– Если тебе все так просто, давай ты и перетрешь с этими «правильными пацанами»! Реально.
В цвет, братишка! Я постою в сторонке, а ты пока надаешь там всем по рогам, задавишь базаром. Нам ничего и делать не придется. А на крайняк мы в тачке можем тебя подождать. Ты как, Соболь?
– А че? – живо подыграл бригадиру Соболев. – Конкретная тема. – У меня с собой пакетик «плана». Посидим, дунем, пока Леха там проблемы решает…
– Да ладно, – Толченый беспомощно вскинул вверх руки. – Чего вы взъелись, в натуре.
Сказать уже ничего нельзя…
– У тебя язык, как помело, – веско прозвучал в наступившей тишине негромкий голос молчавшего до сих пор Пыжа. – А это плохо, за язык и ухватить могут! Фильтровать базар надо. Привыкай, Толченый.
Он резко ударил по тормозам. Заскрипела резина, «Мерседес» замер как вкопанный.
– Приехали!
Справа светился разноцветными огнями и неоновой рекламой фасад «Алмаза».
– Молодец, Пыж, быстро домчал! – похвалил Пит.
