Меченый

Теодор сказал, что если бы кто-нибудь узнал, то меня сразу вернули бы домой, и ничего бы не случилось, и я снова оказалась бы в его власти на всю оставшуюся жизнь. А если даже и поверили, то забрали бы из дома, его посадили в тюрьму, и семья была бы разлучена. Я не хотела, чтобы он попал в тюрьму, я только хотела, чтобы все прекратилось.

– Тебя обижал отец? – спросила Моника.

– Разве ты не знаешь, Моника? Разве ты не знаешь?

– Нет, не знаю, – ответила она.

– И слава Богу. Значит, это прекратилось еще до твоего рождения.

Или это было только со мной, как я всегда предполагала. Больше всего меня пугало, что такое же может случиться с кем-нибудь еще. Но Теодор сказал, что единственный способ остановить это и защитить меня, защитить всех, не дать разлучить семью, – это сбежать. Что все прекратится, если он увезет меня, увезет в безопасное место.

– Кто это был, Шанталь? – спросила Моника. – Кто прикасался к тебе? Кто тебя обижал?

– Ты действительно не знаешь?

– Значит, это прекратилось. Для всех. Какое облегчение! Значит, я все правильно сделала.

Я правильно сделала, что сбежала. Сделала правильно для всех.

– Мой брат, – сказала она. – Наш брат. Это был Ричард.

– И никто не остановил его. Возможно, это была ревность. Возможно, он с этим родился, но никто его не остановил. Я хотела убить его, убить себя, пока не появился Теодор.

– Не понимаю, – сказала Моника. – Ричард?

– Он был намного больше меня, такой сильный и такой злой. Я не могла остановить его, просто не могла.

– О, бедняжка! – сказала Моника, Придвигаясь на диване ближе к Лене.

 – Бедняжка.

Она протянула руки к сестре, обняла ее, крепко прижала. Обе женщины расплакались. Свет тускнеет, камера отъезжает, музыка звучит громче.

– Вы долго жмете на кнопку звонка, это очень раздражает, – послышался голос Лу в громкоговорителе за закрытыми воротами поместья Перселла. – У меня уже разболелась голова. Чего надо?

– Посмотреть новый фильм, поговорить с хозяином.

– Конечно, приглашал. Сказал приходить, когда захочу.

Сегодня вечером будут хорошенькие женщины?

– На просмотр всегда приходят красивые женщины. Думаете, вам сегодня повезет, Виктор Карл?

– Я слишком плохо говорю по-английски, чтобы объяснить, почему вам не повезет.

– Хватит скромничать, Лу; по-моему, вы могли бы перещеголять самого Шекспира, будь у вас желание.

– Ну ладно, вы умнее, чем кажетесь, что, наверное, не так уж важно. Я впущу вас, но только не съешьте все мои канапе. Они только для приглашенных гостей.