Медовый месяц с чужой женой

Через пятнадцать минут я выбрался из вонючего салона и, вытащив ослабленную девушку из салона, взял ее на руки. Вот же купил женушку, а теперь таскать ее по врачам? Меня это безумно бесило. Расслабился, епта.

— Крис, — я глянул через окно на водителя. — Привези мне чистую одежду и для «же-ны» что-нибудь.

Когда врачи окружили Пелагею, я ушел в душевую, чтобы очистить брюки от рвоты, смыть с руки кровь и отрезвить себя холодной водой, а потом до дыр протирал в коридоре ковер туфлями, судорожно соображая, что сделал не так.

Почему кукле внезапно стало так плохо. Больна? Что произошло?

Частная клиника хороша тем, что можно приехать в любое время дня и ночи и быть уверенным, что никто не узнает о том, что я здесь был.

Дверь в палату тихо приоткрылась, и невысокий лупастый доктор подошел ближе и развернул Полины снимки.

— Легкое сотрясение, — проговорил он. — Удар пришелся в височную долю, чудо, что девушка выжила.

Еще бы чуть-чуть… Да, пришлось скобы поставить, небольшой шрам останется, но легко можно будет зачистить попозже. Через несколько часов уже сможете забрать ее.

Я глухо кашлянул в кулак.

— К ней можно?

— Да, — доктор отступил, — но постарайтесь не тревожить.

— Я понял.

Да все врачи говорят стандартно: «Не беспокойте больных, они такие нежные». Прямо ночные мотыльки, а как ноги раздвигать — силы у них всегда находятся.

И где она так грохнулась, пока я сидел в машине? Неужели малыш Дорогов и к этому приложил руку?

Стоя на пороге стерильной белой палаты, я понимал, что следующий шаг не готов сделать.

Это как признаться маме, что лишился девственности с ее коллегой. Да мне бы голову оторвали. Вот и сейчас такое же чувство — гадкое и противное. Чувства вины от меня не дождетесь, потому я приблизился к Пелагее и, всмотревшись в ее бледное лицо, ехидно спросил:

— Решила, что своими выходками и притворством избежишь своих прямых обязанностей, красотуля?

Глава 12.

Поля

Я смотрела на белый потолок и слушала, как ругается Максимилиан. Опять твердит про мои обязанности. Озабоченный ублюдок! Да, я сама подписала тот ужасный документ, согласилась на то, на что бы никогда не пошла из-за денег. Я испугалась, очень сильно испугалась за Витю. Мужем его даже в мыслях теперь не могу назвать.