Медведь

Слушает очень внимательно, затаив дыхание.

— Ага. Но не сразу. Далеко не сразу… Как приехал, познакомился с местной золотой молодежью. И понеслось…

— Что понеслось?

— Все.

Я замолкаю, задумавшись.

— Ты хотел рассказать о ненормальных отношениях, — подсказывает Кошка."

"— Да… Была там одна девушка. Маргарита. Яркая, дерзкая, безбашенная. Сразу взяла меня в оборот. Хотя мне казалось, что это я проявляю инициативу. Она типа учила меня развлекаться, а я, лох, велся. Зажигали мы жестко…

Я снова молчу.

Блин. Почему так сложно-то? Слова застревают в горле.

Мне кажется, Юлька слишком невинна, чтобы знать такое.

Она смотрит на меня выжидающе. Глаза уже не такие распахнутые. В них прячется что-то колючее. Ревнует? Неприятно слушать про других девушек? Да мне самому капец как тошно это вспоминать!

— Если рассказывать подробно, это будет не очень…

— Мне не нужны подробности! — бурчит Юлька.

— Да там не такие подробности…

— А какие?

— Кончилось тем, что я остался без всех сбережений, квартиры и машины.

И был должен бандюкам, которые собирались прикопать меня в лесочке. И… я подсел на наркоту, — выпаливаю я свой самый позорный секрет.

— Ох… — испуганно выдыхает Юлька.

— К счастью, неплотно. И не надолго. Слезть оказалось не так уж сложно, справился без врачей и клиник. Организм сам отторгал эту дрянь…

— И это все она тебя подсадила? Та Маргарита?

— Сам дурак. Никого не обвиняю. Башкой надо думать.

Кошка смотрит на меня как-то отстраненно. Неужели я ее оттолкнул своим рассказом? Она чистая девочка, с такой грязью точно не сталкивалась.

Я ей теперь противен? Бывший наркоман… Она так думает.

— Юль, я не наркоман. Не успел им стать. Вовремя спрыгнул. И уж точно никогда в жизни даже близко не подойду к этой дряни.

Кошка гладит своей лапкой мою подрагивающую руку.

— Я поняла. Я не… Просто…

Она вдруг вскакивает со стула, бросается ко мне, обнимает, гладит по голове и целует в макушку.

— Ты хороший, я это знаю, — шепчет она мне на ухо.

И снова садится. Я даже не успеваю поцеловать ее.

Сердце захлебывается в горячей нежности. В животе умиленно пищат птеродактили. А к глазам что-то подступает… Слезы? Ну нет. Я же мужик. Это просто какой-то комок в груди растаял.

— А потом что было? — спрашивает Кошка. — Ты же давно вернулся.

— Потом было что-то похожее, только по-другому. Вылез из долгов с помощью Варлама, открыл свою компанию, встал на ноги. И снова вляпался. В некую Ирину.

— Тоже яркую и дерзкую?

— Ага.

Молчу. Думаю, как сказать.