Медведь

— И что она? — помогает мне Юлька.

— Застал ее в своей постели с другим. Люблю, говорит, острые ощущения. На твои чувства насрать.

— Ничего себе… А ты ее любил?

— Думал, что люблю, — пожимаю я плечами. — Страдал. Дебил.

— Бедный…

Она снова гладит меня по руке. Через стол, за которым мы сидим. А я не решаюсь обнять ее. Хотя очень хочется усадить эту Кошечку к себе на колени и уткнуться носом в ее волосы, пахнущие ванилью и мятой.

— Еще были яркие красотки?

— Нет. Урок я усвоил.

— А что было до этого? — спрашивает Юлька.

— До чего?

— До того, как ты вернулся в город.

— Учился, тусовался, девушки тоже были, конечно. Но ничего серьезного. Влюблялся, но не надолго.

— То есть, ты непостоянный?

— Я очень постоянный. Просто тебя ждал, чтобы проявить свое постоянство.

— Так красиво говоришь! — улыбается Юлька.

— Я и чувствую красиво.

— Да?

— У меня такое чувство, что я искал тебя всю жизнь.

Юлька задумчиво смотрит на меня.

— Тебе нравятся яркие, дерзкие, смелые девушки… Оторвы. А ведь я на самом деле не такая.

— Юль, ты буквально вчера утверждала, что мне нравятся скромные училки. А ты не такая.

Кошка растерянно хлопает глазами. Я ее подловил.

— Какая ты на самом деле?

— Михей… Я… Я запуталась.

— Мой ты испуганный котенок! Запуталась она… Давай распутываться.

— Я столько лет притворялась горячей штучкой, что теперь сама не понимаю, какая я на самом деле…

— А зачем нужно было притворяться?

Юлька вся сжимается. Понимает, что пришла ее очередь болезненных откровений. Пытается улыбнуться.

— Может, прогуляемся? Ты говорил, тут есть грибы…

— В лес за грибами хочешь?

— Ага…

— Трусишка ты моя! Не хочешь выворачиваться наизнанку?

— Не хочу.

— Все равно же придется.

— Да…

— Так зачем оттягивать? Будешь мучиться всю прогулку, вместо того, чтобы кайфовать.

— Ты прав, — выпаливает Юлька. — Лучше сразу рассказать самое неприятное. А потом уже…

— Заниматься приятными вещами, — подсказываю я.

— Я тоже когда-то была молодой и глупой, — начинает она.

Я не могу удержаться от смеха

— Чего ты? — вскидывается Юлька.

— Ничего. Я очень внимательно тебя слушаю, мой взрослый умный котоенок…

67

ЮляЯ не знаю, почему это так сложно. Просто слова… Открываешь рот, говоришь их. Но они не лезут! Застревают в горле.

Потому что за этими словами до сих пор прячется страх. И липкое отвращение.

— Ты хочешь знать, почему я до двадцати пяти лет осталась девственницей? — спрашиваю Михея.

— Только если ты сама хочешь мне об этом рассказать.