Медведь

Исследую ее кончиками пальцев. Целую, неожиданно для самой себя.

Мои пальцы соскальзывают ниже. И еще ниже. Сами.

Ну невозможно же удержаться и не потрогать эту шикарную задницу, обтянутую боксерами! Раньше я не понимала восхищения мужскими попами. А сейчас… Очень хорошо понимаю! Хочется то ли шлепнуть, то ли укусить ее.

— Юль, ты что делаешь? — не оборачиваясь, спрашивает Михей.

Он уже не моет плиту…

— Я? Ничего. Просто потрогаю. Можно?

— Тебе можно все, — хрипло выдыхает он.

Я прижимаюсь к нему сзади.

Обнимаю его. Мои руки на его животе. Пересчитывают стальные кубики пресса. Кайф… Такой огромный мощный Медведь. Такой красивый. Такой… настоящий мужик.

Мой.

Я сама не знаю, что делаю. Во мне просыпаются инстинкты. И они требуют экстремальных действий.

— Юль, аккуратнее, — произносит Медведь. — Я не железный.

Я кладу ладонь на его член.

— А мне кажется, как раз железный.

Он ошарашенно оборачивается. А я опускаюсь на колени…

48

МихейМоя нежная ромашка сегодня такая загадочная… Постоянно ловлю на себе ее взгляд.

То задумчивый, то ошарашенный, то восхищенный. А на ее губах постоянно блуждает мечтательная улыбка. Она как будто прислушивается к чему-то в себе — и ей это нравится.

Я чувствую, как она все время жмется ко мне. Ей хочется нежности и ласки. У меня этого добра через край! Я нежный и обволакивающий, как клубничный кисель.

Я понимаю, какая она сейчас чувствительная и уязвимая. И знаю, что мне надо пока что затолкать подальше в подсознание все порнографические картинки, которые преследуют меня с самого пробуждения.

Все будет. Мы с Кошкой зажжем не по-детски. Так, что чертям станет тошно.

Но не сегодня.

Время придет. Я не тороплюсь. Я насыщаюсь ею постепенно. Ее улыбкой, смущенным трепетом ее ресниц, ее не оень уверенными нежными прикосновениями… Я так кайфуют от этой неувереннности! И от мысли, что я у нее первый.

Никогда не мечтал о девственнице. Вообще не было загонов по этому поводу. Я не связывался с малолетками, а среди взрослых девушек найти такую непросто.

Да я и не искал.

А про Юльку я думал такое… стыдно вспоминать. Стыдно за свою тупость и невнимательность.

Меня всегда тянуло к раскрепощенным девушкам. И Юльку я считал такой. Сопротивлялся этому влечению, как мог, потому что был уверен — такие мне не подходят.

И я был прав. Мне не подходят раскрепощенные нимфы. И нежные фиалки тоже — не мое. Мне не подходит никто, кроме Юльки. Такой, какая она есть.