Не считая короткого опыта в юности, еще до замужества, который принес больше вопросов относительно моей чувственности и мужской способности доставить удовольствие женщине, я никогда по-настоящему не была с мужчиной. Денис не в счет, ведь то, что было между нами в первый год после свадьбы, даже с натяжкой нельзя было именовать занятием сексом, тем более – любовью. А потом, после побега и выкидыша, он не трогал меня, и я как женщина впала в глубокую кому. Притупились все желания, исчезли даже мысли о том, как это могло бы быть.
И теперь Степан открывал для меня совершенно новый, неизведанный и еще не опробованный мир моей личной чувственности. Может, он и не был гениальным любовником, но он был таковым для меня. Его ласки дарили море блаженства, заставляя мое вдруг пробудившееся тело отзываться на его прикосновения взрывом эмоций.
Потом я долго лежала, положив голову на его широкую грудь, вдыхая аромат его кожи, пропуская между пальцами завитки коротких жестких волос.
– И правда медведица, – прошептала я, проводя мизинцем по рисунку, нанесенному на его кожу.
– Та самая, – хмыкнул Степан, и я прыснула от смеха.
Мы провели в постели почти весь день и спустились на первый этаж, когда солнце почти скрылось за лесом. Я принялась готовить ужин, а Степан вышел ненадолго покормить собак.
Когда он вернулся, я спросила:
– Если Леся беременна, кто отец ее детей?
– Щенят, – хмыкнул Степан. – Я почти уверен, что Дикий. Здесь он у нас главный.
– Он царь, – кивнула я.
Степан стал помогать мне накрывать на стол.
– Ты этой зимой совсем не собираешься выезжать на охоту? – спросила я.
Мне казалось, будто причина того, что Степан не уходил в тайгу, крылась не в слишком плохой погоде, а во мне – он не хотел оставлять меня одну. Он, поняв мои мысли, улыбнулся.
– Думаешь, я из-за тебя забил на охоту?
– Есть такие подозрения, – призналась я.
– Ну, скажем так, при желании я мог бы отвезти пару желающих поохотиться на волка или пушного зверя, но желания у меня нет. Холодно же! – подмигнул он мне.
– Но если ты уже хочешь выгнать меня из дома, то могу доложить, что в начале февраля я уйду с Рамилем на соболя.
– Нет, я вовсе не то имела в виду, – шутливо оправдывалась я. – А кто этот Рамиль?
– Мой постоянный клиент. Каждый год приезжает вот уже лет десять – двенадцать. Его еще мой дед водил в тайгу. На кого только мы не охотились, – объяснил Степан, и я поняла, что Рамиль был для него не просто клиентом, а человеком близким, может быть, даже другом.
