– Ты совсем чокнулась, Тая, – шептала я, стоя под горячими струями воды. – Совсем чокнулась."
"Пока я грелась в душе, смывая с себя грязь и холод и зло смахивая непрошеные слезы (они срывались с ресниц, смешиваясь с горячей водой), я заставила себя проанализировать ситуацию. Денису неоткуда было узнать, куда я уехала. Единственный человек, который знал о пункте моего назначения, – Любаша, но она никогда бы не рассказала Денису о том, куда я уехала. Она не из тех, кого можно запугать, да и о самой Любаше и ее помощи он вряд ли мог узнать.
А если бы вдруг он явился к ней, то Любаша тут же предупредила бы меня. Логика, Тая. Простая логика. Что мог узнать Денис? Что ты украла деньги у другой пациентки в больнице. Что денег этих немного. Что ты купила билеты на разные поезда. Он мог приехать в Смоленск и Томск и попытаться найти ниточки, ведущие ко мне, но именно там они и обрывались. Мой паспорт нигде не светился больше. Я не оформляла никаких документов типа банковских карт или симки, меня не останавливали полицейские, я не делала временную регистрацию.
Я, черт возьми, исчезла. Он может землю рыть, но дальше Томска ему искать негде. Нет никаких указателей, которые бы привели его в Усть-Манскую.
– Ты примешь это как факт, Тая, – уговаривала я себя, растирая тело до красноты. – Ты примешь этот факт и будешь жить дальше без оглядки, без страха, что он вот-вот найдет тебя.
Иначе… Иначе, если я продолжу в том же духе, я не просто буду походить на сумасшедшую – я ею стану. Натягивая нижнее белье (которое, слава богу, осталось сухим), а также футболку и байковую рубашку Степана, я убеждала себя: пора заканчивать с паранойей.
Я буду осторожна, я буду прятаться, не буду высовываться особо из дома, но я перестану дергаться от каждого шороха и прекращу ежесекундно ждать, что Денис вот-вот появится на пороге.
Когда я спустилась в кухню, я чувствовала себя обновленной. Дениса больше не было в моей жизни. И не будет. А если он явится, я найду способ вырваться из его рук, даже если мне придется убить его.
Я устала бояться.
– 28–Войдя в кухню, я тут же получила рюмку водки и дымящуюся кружку с каким-то темным содержимым. Я вопросительно взглянула на Степана.
– Сначала водку одним глотком, а потом чай, он на травах. Местный рецепт. Любую простуду как рукой снимет, – пообещал Степан.
– Я не пью алкоголь, – сказала я.
– Это не алкоголь, а лекарство, – улыбнулся он. – Давай-давай. В такой дождь и холод бежала через лес, нахваталась ледяного воздуха, промокла.
