Лучше предотвратить, чем заболеть.
Я кивнула, соглашаясь, и тут же опрокинула в себя водку, закашлялась, поднесла к губам кружку с пахучим чаем и чуть пригубила. Он обжигал, и пить его большими глотками было невозможно, но хотя бы удалось сбить послевкусие спиртного.
– А что, одно без другого нельзя? – чуть улыбнувшись, спросила я.
– Наверное, нет. Это рецепт моего деда: сначала водка – потом травяной чай, – развел руками Степан.
– Интересно, что из них все-таки является наиболее убийственным для простуды?
– Носки!
– Что? – опешила я.
– Я забыл дать тебе носки.
Я опустила глаза на свои босые ноги.
– Полы не холодные, – сказала я.
– Еще какие холодные.
Степан вышел из кухни, а я, обняв кружку с питьем двумя ладонями, забралась на стул и уставилась в окно, за которым царила тьма. Штор у Степана не было ни здесь, ни в гостиной.
Он вернулся через минуту и протянул мне пару новых, еще с этикеткой, мужских носков.
– Будут велики, но зато тепло, – сказал он.
Я отставила кружку и натянула носки.
Они и правда оказались слишком большими – пятка торчала выше щиколотки.
– Ляжешь в моей спальне. Простыню я только что постелил чистую.
Я удивленно вскинула на него глаза.
– И не спорь, Тая. Сама видела, что в остальных спальнях сначала нужно пыль выбить из матрасов, а уж потом там можно будет спать.
– Я могу на диване, – попыталась возразить я.
– На диване посплю я, – отрезал он, и я замолчала.
Степан подошел к окну, всмотрелся в непроглядный мрак. Мужчина был высок и широкоплеч.
Черная футболка обтягивала бугристые мышцы. Невероятно сильный. В этом я убедилась, когда он играючи передвигал мебель и бытовую технику в моем доме. От него веяло силой, но не той, что заставляла сжиматься от страха, а той, что спасала.
Степан провел рукой по густым волосам.
– Ну, пойдем спать? – обернулся он ко мне, и я тут же отвела глаза в сторону, чтобы он не понял, что я вот уже несколько минут рассматриваю его.
– Не уверена, что смогу уснуть после всего, – призналась я.
– А ты постарайся.
Постарайся расслабиться и ни о чем не думать.
Мы вместе поднялись наверх, Степан приоткрыл для меня дверь своей спальни и, пожелав спокойной ночи, закрыл ее за мной. Я осмотрелась. На прикроватном столике горел ночник, едва разгоняя тени вокруг кровати своим приглушенным светом."
"Я села на краешек. Свежая простыня издавала приятный аромат стирального порошка. Мог бы и не менять простыню – я не чувствовала брезгливости по отношению к Степану.
