Штаны вчера вымокли и запачкались грязью, а других Степан мне не дал. Ночью, видимо, из-за шока я не думала о том, что щеголяю перед чужим мужчиной с голыми ногами. Хорошо, что его футболка была мне длинна, а рубашка и того длиннее, доходя ниже середины бедра. Однако осознание, что ноги не прикрыты, заставило меня смутиться.
– Как себя чувствуешь? – спросил Степан, ставя передо мной кружку с черным кофе и пододвигая тарелку с хлебом и колбасой.
– Хорошо. Вроде никаких простудных ощущений, – улыбнулась я.
– Ну и замечательно.
– Отвезешь меня домой?
– Сначала я съезжу сам, все как следует осмотрю, – ответил он. – Одежду тебе привезу, только скажи, что надо. Ну и потом… Я подумал, может, раз уж ты здесь, начнешь потихоньку приступать к своим обязанностям?
Я почувствовала облегчение, вдруг поняв, что совсем не хотела сейчас возвращаться в дом Любаши. Вернее, была не готова. Как бы я себя ни убеждала, что Денис не мог меня найти, внутри все равно сидел проклятый страх.
– Согласна, – отозвалась я на предложение Степана.
Вскоре он уехал, а я, помыв посуду после завтрака, отправилась в чулан, который скрывался между кухней и лестницей. Здесь хранились тряпки, порошки, чистящие средства. Их было много. Как объяснил мне Степан, когда прошлый раз показывал дом, он обычно покупал бытовую химию сразу большими упаковками, чтобы лишний раз не ездить в город, хотя такие вещи можно было купить и в самой Усть-Манской, но там выбор был скуден.
Я решила начать уборку со спален второго этажа, потому что именно они больше всего нуждались в этом – остальные помещения Степан держал в чистоте.
Вернувшись в кухню, я намочила тряпки, а выходя, я вдруг уткнулась взглядом в календарь, висевший на стене. Сегодня было три недели, как я сбежала из больницы. Сегодня, однако, была еще одна знаменательная дата – день моего почти удавшегося побега от Дениса шесть лет назад. День, закончившийся катастрофой…
– 29–"
"Из нашего с Денисом дома сначала исчез повар, потом одна домработница, потом вторая. Только количество охранников, кажется, совсем не уменьшалось.
Они все были для меня на одно лицо. Были роботами, которые охраняли территорию, словно сторожевые псы – снаружи дома и никогда не заходили внутрь. Им были безразличны ненормальное поведение мужа и моя беспомощность. Они то ли и правда не знали, в каких условиях я живу, то ли делали вид. Лишь позже я поняла, что им попросту не было до меня никакого дела – Денис хорошо платил им. Платил за многое, в том числе и за молчание.
