Еще до свадьбы из моей жизни исчезли подруги, чуть позже я осталась без матери, которая отказалась мне помочь. Вскоре Денис «избавил» меня от мобильного телефона и выхода в интернет. Я могла смотреть телевизор или видео, записанные на подключенный к телевизору жесткий диск. Мир общался со мной односторонне, показывая картинки. Я же никак не могла связаться с ним и, не дай бог, поведать свою историю.
Жизнь с мужем превратилась в ад, и с каждым днем ад этот становился все отвратительнее, больнее, безысходнее.
Вторую свою попытку сбежать от Дениса я совершила, когда узнала, что беременна.
Вопроса, рожать или нет, передо мной не стояло. Я знала, что будет с этим ребенком, если он появится на свет: сначала я буду делать вид, что все прекрасно, пытаясь от него скрыть истинное положение вещей; потом, когда он достаточно вырастет, Денис начнет воспитывать его так же, как он воспитывал меня; а потом, если это будет мальчик, он станет таким же, как его отец. Я даже боялась представить, что Денис мог сделать с девочкой.
О своей беременности я узнала на шестой неделе. Поняв, что всегда регулярный цикл сбился, я стала опасаться худшего. В одну из редких поездок в магазин я зашла в аптеку и, улучив момент, к прокладкам и кое-каким лекарствам сунула коробочку с экспресс-тестом на беременность. Оглянувшись на сопровождавшего меня охранника, я с облегчением увидела, что он стоит у входа и не обращает внимания на мои покупки. Когда тест подтвердил мои опасения, я решила, что уж кто-кто, а Денис точно не узнает об этом.
Я сбегу, а если не получится, что-нибудь сделаю с собой, чтобы этот младенец не появился на свет. Первый год жизни с мужем был самым трудным, ведь тогда я еще не могла смириться с мыслью, что это навсегда, что из ада нет выхода, что никто не спасет меня и что я сама не спасу себя. Я была на грани безумия, а потому смерть плода, который рос внутри меня, и даже моя собственная смерть казались мне лучшим выходом для нас обоих.
После очередного «урока» Денис уехал по делам своей компании в Тюмень, и я решила, что если не сбегу сейчас, то уже никогда не смогу этого сделать.
Среди цепных псов мужа был один, который, как мне казалось, испытывал ко мне сочувствие: тот самый охранник, Сергей, который приносил мне воду и еду, когда муж посадил меня на четыре дня в подвал после первой неудачной попытки бегства. С тех пор мы не перекинулись и словом, но я видела его встревоженный взгляд, полный сочувствия, который он адресовал мне.
