Медвежья кровь

Кажется, это поразило его настолько, что медведь еще какое-то время так и сидел, не убирая рук от меня, и явно о чем-то думал, а я потянулась к нему сама, впервые обнимая самостоятельно.

Без его наставления.

Просто потому, что захотела сделать это.

Хотела, чтобы он почувствовал, что я хочу заботиться о нем тоже.

Как он заботился все это время обо мне.

Показывал дорогу, по которой я должна пройти, чтобы снова стать собой — той забытой девушкой, которая умела улыбаться и радоваться жизни, не вздрагивая от каждого шороха.

Медведь замер и напрягся снова, но не шелохнулся, даже когда я потянулась вперед, осторожно целуя его в кончик губ и прижимаясь обнаженной грудью к его торсу.

Он не отпрянул, не сказал мне замереть, но его тело застыло и напряглось.

И я знала, что могу ему помочь только в одном случае — если не буду останавливаться.

И не буду бояться."

"Поэтому я скользнула губами чуть увереннее, обхватывая за шею и прижимаясь к нему еще, чтобы ощутить сполна его жар и волнующий аромат тела.

Он пах так волшебно. Мне так нравился его аромат.

Хотелось уткнуться носом в его шею и вдохнуть его в себя полной грудью, чтобы он вошел в легкие до предела и заполнил меня собой.

Заполнил этим ощущением собственной необходимости и защищенности.

Медведь стал для меня символом защиты. Его оплотом.

Я знала, что даже если завтра начнется новая мировая война, или Армагеддон, или катастрофы, то рядом с ним мне не будет страшно ничего.

И я была так благодарна медведю за это, что едва ли могла передать словами.

Но вот прикосновениями — да.

Именно поэтому я старалась — обнимала его и целовала в желании выразить все, что чувствовала, и снова понимала, что медведя закружил водоворот этих эмоций, потому что его тело тут же налилось обжигающим жаром, а движения стали резкими, сильными, быстрыми. И жадными.

Больше он не сдерживался и не жалел.

Целовал с глухим стоном, переходящим в низкое рычание, которое дрожью проходило через меня.

Сжимал большими сильными ладонями с неистовой жаждой, оставляя синяки и заставляя меня судорожно глотать воздух, как только удавалось это сделать!

Теперь я понимала, что зверь сорвался с цепи.

Что он перестал ходить кругами и показал себя во всей красе.

А я старалась не растерять своего запала, как бы ни саднили губы, и не стучало истерично сердце в груди, но, когда медведь порывисто подался вперед, не выпуская меня из своих жарких рук, я поняла, что меня оглушило…и отбросило далеко назад.

…В тот самый день.