Медвежья кровь

В день, где я оказалась на лопатках.

Под тяжелым мужским телом.

Сначала не было ни паники, ни страха.

Голова еще не успела осознать факт моего положения, но тело…оно все еще помнило страх, боль, стыд и беспомощность.

Меня словно парализовало.

Словно выбило разом весь воздух из легких, заставляя только задыхаться и молиться о том, чтобы я не потеряла сознание.

Под моими веками я снова увидела это лицо.

Ненавистное.

Мерзкое.

С морщинами и тошнотворным запахом, который въелся в меня ядовитой змеей и никак не хотел отпускать.

Лицо, которого здесь и сейчас быть не должно было!

И головой я это понимала, но все инстинкты во мне встали на дыбы бешеной кошкой, и вопили об опасности.

Я даже не сразу поняла, что стала отбиваться.

Молотила руками по мощным плечам медведя и тонула в грязи собственной безжалостной памяти, которая никак не хотела отпускать. Даже в этот момент.

Меня просто накрыло удушливой волной, когда все запахи и ощущения прошлого казались такими чертовски реальными, что я закричала.

Но вместо брани и рук, которые должны были ударить наотмашь и закрыть рот вонючей рукой, я услышала голос медведя:

— Все хорошо, девочка! Нет ничего страшного. Это я. Я. Смотри на меня. Смотри.

Страшно было открыть глаза, даже если я слышала его голос и верила ему.

Лишь когда ладонь медведя опустилась на мое лицо, делая это мягко, осторожно и нежно, заставляя приподнять голову и смотреть только перед собой, я ощутила аромат его тела, который стал спасением и той ниточкой, что связывала меня с реальным миром, как бы безжалостно и сильно меня ни тянула память назад.

Я уткнулась носом в его ладонь, ощущая, как меня тут же обдало жаром, и жадно втянула в себя его аромат, позволяя ему заполнить легкие до самого предела.

Медведь здесь!

Он не даст меня в обиду!

Не отдаст даже чертовым воспоминаниям!

Он не был человеком, но всем людям мира стоило поучиться у него терпению и нежности!

Лишь когда я смогла распахнуть мокрые ресницы, то поняла, что и ему нелегко.

Зрачки снова были настолько большими, что теперь его глаза казались просто совершенно черными, а тело было влажным от пота в попытках сдержаться.

Медведь двигался скованно и резче обычного, но все равно касался меня осторожно и подчеркнуто мягко. Я понимала, что если сейчас отодвину его руки от себя, то он уберет их без лишних слов и вопросов.

Но сейчас я меньше всего хотела этого.

Он приподнял меня, заставляя сесть, а потом растянулся на кровати сам, посадив на свой торс.