Механик

Я останавливаюсь на пороге и в замешательстве наблюдаю, как он бесцеремонно обходит огромный обеденный стол, проводит пальцем по его глянцевой поверхности, стучит костяшками по красному дереву стеновой панели, словно проверяя, натуральное ли оно. Сует нос в распустившийся бутон маминого гибискуса и останавливается напротив семейного портрета, висящего над камином.

Он был сделан три года назад в подарок папе на юбилей. На нем запечатлена наша семья. Я, с гордо поднятой головой и чуть снисходительной улыбкой, в платье от Валентино, стою между родителями и словно смотрю сверху вниз на своих подданных.

Не люблю этот портрет и до сих пор не понимаю, почему из сотни других, мама выбрала именно его.

– Красивая… – негромко говорит Матвей, – но сама на себя непохожая…

Я смотрю в его спину и улыбаюсь.

Кажется, я теряю от него голову… В потертых серых джинсах и простой хлопковой футболке, он в этой музейной гостиной самый живой и настоящий.

– Чем кормить будешь? – оторвавшись от созерцания портрета, интересуется он.

Ой! У меня мужик голодный, а я ворон считаю.

– Жаркое, – бросаю через плечо и несусь на кухню накрывать на стол, мысленно желая Наталье крепкого здоровья и долгих лет жизни.

Грею ужин, быстро делаю незатейливый овощной салат и накрываю стол."

"– Вкусно, – выносит вердикт Матвей уже после первой ложки, – сама готовила?

– Нет, – отвечаю честно, – это наша домработница… Наталья… Я не умею… пока…

– Пока?.. – уточняет он, уплетая мясо.

– Да… все собираюсь научиться… – усаживаюсь напротив него, как примерная жена, – но салат я сама делала!

– Салат тоже вкусный, – серьезно выдает он, и я краснею от удовольствия.

Рецепт примитивный. Огурцы, томаты и зелень. Но я понимаю, что своей похвалой Матвей хочет сделать мне приятно.

– Хочешь мою комнату посмотреть? – убирая со стола после ужина, спрашиваю я.

– Показывай, – соглашается он.

Мы поднимаемся наверх, я завожу его в свою спальню и закрываю за нами дверь.

Чувствую себя ни много, ни мало, паучихой, хитростью заманившей самца в свое логово.

Заложив руки в карманы джинсов, он разглядывает интерьер комнаты, проходит вглубь и тормозит у огромной кровати с балдахином.

– Что?! – вырывается у меня, когда он начинает громко смеяться.

– Серьезно?! – кивает на балдахин, – я думал, такое только в старых американских фильмах бывает.