Механизм пространства

– Так вот, – лорд Джон кивнул, успокаиваясь, – о злопотребляющих и злоумышляющих. Мне нужен тот, кто выглядит и держится пристойно. Как… ну, допустим, как солидный негоциант. Чтоб мог обсудить деловой вопрос. Продажу партии виргинского хлопка, к примеру, или кубинского сахара. Походите, присмотритесь… Два дня вам хватит?

Желтые зубы клацнули.

– Да, милорд! Сделаем в лучшем виде!

– Хотелось бы убедиться. Не от недоверия к вам, мистер Бейтс, а для рутинной проверки. Сами говорили: взгляд со стороны очень важен…

– Конечно, друг мой.

В давние годы лорд Джон узнал очевидную, хотя и огорчительную подробность. Человек не слышит себя – точнее, слышит иначе, чем окружающие. В юности это обстоятельство его сильно расстроило.

Возможность слышать свой настоящий голос лорд получил недавно.

– До сих пор не можете привыкнуть, милорд?

– Признаться, да… – для спокойного ответа понадобилось собрать все силы.

– Вы мне льстите, друг мой!

Исчезло «кар-р-р!». Сгинули бакенбарды. Все изменилось разительным образом. В кабинете беседовали два лорда Джона. И только пошив фрака выдавал самозванца.

– Я сейчас подумал… Третий сын лорда Гаррет-Коллей выше вас на целую голову. Это не помешает?

– Нисколько. Если мне не придется быть третьим сыном слишком долго. Полчаса вас устроит?

– Вполне. Но я хотел сказать другое, мистер Бейтс. В ваших способностях я не сомневаюсь, они уникальны.

Голоса сливались в один, словно некий безумец в вечерний час вздумал беседовать с самим собой.

– Не пора ли поговорить откровенно? Мы сотрудничаем давно, но вы ни разу не спросили о цели нашей деятельности. Это неправильно. Мы – не преступники, не душегубы из Сохо. Мне казалось…

– Мне тоже казалось, милорд. И даже виделось. Подземелье Тауэра, к примеру. Когда меня начнут бить кнутом, лишние знания станут опасным багажом.

– Вам не хочется произносить слово «заговор»?

– Мне даже не хочется слышать его, милорд.

Двойник остался серьезен. Меж бровями обозначились неожиданные складки, затвердел подбородок, взгляд налился тяжелым металлом. Теперь двух людей различил бы кто угодно.

– Напомню, что в день нашего знакомства мы договорились: его величество и члены королевской фамилии неприкосновенны. Я люблю свою страну, милорд.