Механизм пространства

Д-дверь! Какой уж тут Ромео!

У Небес – зоркий глаз. Луне хватило мгновения, чтобы увидеть безумца. Влюбленный? Кто? Рыжий страхолюда, которого в ночные сторожа не запишут – побрезгуют?! Ледяная богиня напрасно сомневалась. Более того, она сумела расслышать шепот прохожего. Шевелились губы, рождая не слова – тени слов:

Декламатор помнил пьесу наизусть. Когда-то читал вслух, репетировал перед мутным зеркалом. Подсказывая текст, умница-память скрывала все прочее – то, чего не было, не было, не было…

Он не учил Шекспира по книге с пожелтевшими страницами, найденной в отцовской лавке.

Не ездил вслед бродячей труппе по Южной Англии, желая увидеть, как играют Кин и Сиддонс. Не копил медяки на билет в «Друри Лейн». Это был кто-то другой, хотя его тоже звали Чарлзом Бейтсом.

Человек остановился у фонарного столба, шумно вздохнул, дернул себя за осточертевшую бакенбарду. Имя! Следовало поменять имя! Чарли Бейтс, ты должен был исчезнуть, уйти в лоно матери-Земли, чтоб и на Страшном суде не вспомнили.

Глупец, ты пожалел имя – последнее, что оставалось. «Д-дверь!» – как говаривал сосед, дядюшка Бен, опасаясь даже в пылу пьяной ссоры поминать Того, Который на «Д».

Дверь! Дверь! Д-двер-рь!

Не уследил! Позволил себе впервые за много недель заговорить настоящим голосом – голосом Чарльза Бейтса. Спохватился, прикусил язык, оглянулся. Пусто! Лишь Луна, вечный констебль над головой.

Губы больше не шевелились.

– Как он играл, Нэлл! Как играл! Обидно, право слово.

Эдмунд Кин всего-то на пять лет меня старше, а уже актер!

– Ах, Чарли! О чем ты говоришь? Твой Кин – бродячий комедиант. Его труппу даже в Лондон не пускают, не то что в «Друри Лейн», на настоящую сцену! Истинный успех ни ему, ни Саре Сиддонс во сне не приснится. Кстати, она красивая? Эта твоя Сиддонс?

– Красивая?! Нэлл, красивее тебя нет никого на свете. Но она умеет играть. По-настоящему, понимаешь? Эти гусыни из «Друри Лейн» просто читают роль, фразу за фразой.

Французская школа, «ха-ха» – три раза. А Сиддонс – каждый раз другая. Словно кожу меняет… Какая она Джульетта, а? Слышала бы ты, Нэлл!

– Глупый, глупый Чарли! Зачем тебе менять кожу? Ты у нас красавчик, а я – обычная девчонка из лавки. На тебя леди поглядывают, из карет ручки белые тянут. Не знаю, как в актеры, а в лакеи – из тех, что к леди поближе – тебя возьмут без рекомендаций. Зато моего братца и на конюшню брать не хотят.