Механизм пространства

Что он сам не понимает, какое чудо сотворил. А призрак? Его больше не видели?

– Нет! И знаете, что интересно? Я получил письмо из Франкфурта. Моя мать выздоровела! К ней возвратились и рассудок, и силы телесные. Правда, она утверждает, что гостила у внучки в Лондоне, но в остальном – к маме просто вернулась молодость!

Обладай Натан даром пророка, способного провидеть, что Гутла Ротшильд, не зная болезней, проживет еще двадцать лет и умрет, чуть-чуть не дотянув до ста, в здравом уме и твердой памяти – его радость не стала бы большей.

Случаются минуты, когда больше некуда.

– Вы подготовили счет? – спросил он позже, когда коньяк закончился, и секретарь Джошуа сбегал за второй бутылкой, захватив сразу и третью.

Эрстед достал лист бумаги, исписанный убористым почерком. Взяв счет, Натан Ротшильд торжественно разорвал его на мелкие клочки, не читая.

– Что бы вы ни хотели за вашу работу, – смеясь, сказал он, – у меня есть лучшее предложение. Джошуа, у вас все готово?

На стол легли две тоненькие папки.

– Здесь – документы об открытии счета в «N. M. Rothschild & Sons». На ваше имя, герр Эрстед. Сумму я определил сам, и отдал распоряжения, чтобы счет пополнялся по мере необходимости. Вас это не должно беспокоить. В другой папке – документы об открытии в банках, принадлежащих нашей семье, корреспондентских счетов Общества по распространению естествознания. Я и мои братья, а также наши наследники, с этого дня полагают себя вашими инвесторами. В папке вы найдете письмо за моей подписью.

– Вы понимаете, что делаете? – негромко спросил Эрстед.

– Понимаю. Я вкладываю деньги в науку. И, как деловой человек, надеюсь на прибыль. Кстати, передайте вашему брату – меня очень интересуют его опыты по получению алюминиума. Золото давно напрашивается, чтобы ему нашли заместителя…

– Я рад был иметь с вами дело, герр Эрстед.

– Взаимно, герр Ротшильд.

И они пожали друг другу руки – выходец из гетто и сын аптекаря.

Малыш-Голландец Сэм злился.

Зря он согласился на эту потеху. Сегодня Сэм вообще не собирался боксировать. Он просто так зашел к старику Мендосе – потолковать с приятелями, размять кому-нибудь плечи, выпить кружку портера в славной компании. Среди учеников Мендосы – впрочем, как и среди зрителей – случались джентльмены, а то и настоящие лорды, не брезгующие отправиться с боксерами в «Карету и коней».