Механизм пространства

Главное – не потерять тонкую ниточку флюида, ведущую к цели.

Подвыпивший детина, шутя, загородил ей дорогу – и, не успев даже изумиться, улетел в витрину кондитерской. Хруст марципанов, брань хозяйки; хохот зевак… Шум быстро отстал – не задерживаясь, Пин-эр свернула за угол. Здесь, на рю Фавор, был затор. Две кареты пытались разъехаться; вокруг бурлил людской водоворот – Мальстрем посреди улицы.

Ину-гами жадно заглатывал эфирную нить, как гурман-итальянец – бесконечную макаронину. О том, чтобы сделать крюк, не могло быть и речи.

Вперед! – боком, по-крабьи, Пин-эр врубилась в толпу. Острые локти работали, как безжалостные поршни – растолкать, расшвырять, проложить дорогу… На пути – темная громада экипажа. В окошке – женское лицо, мраморное от испуга:

«Не надо, мсье! Не трогайте меня!»

Тело само взмыло в воздух. Ошарашенная толпа проводила «сумасшедшего» воплями восторга. Подножка – ступенька, ручка на двери – ступенька, резной карнизик над окном – ступенька… Экипаж даже не качнулся, когда незваный гость оказался на крыше.

Невесомая, как настоящий призрак, дочь наставника Вэя перелетела на крышу кареты-соседки – и оттуда кувыркнулась вниз, на брусчатку.

Под копыта гнедого жеребца.

– Куда, дурень! Затопчет…

Кучер опоздал с предупреждением. Не задержавшись ни на миг, девушка змеей скользнула под брюхо коня. Вынырнула с другой стороны, вихрем унеслась дальше. На узкой рю д'Амброз след был совсем свежий. Пин-эр перешла на быстрый шаг, изо всех сил сдерживая ину-гами, рвущегося вперед.

Нельзя выдать себя раньше времени.

Она по-прежнему обгоняла прохожих и уворачивалась от встречных. Щербатый булыжник под ногами. Грязный камень стен. Желтые пятна фонарей. Сумрак подворотен. Голоса, шарканье ног. Облезлая шавка, скуля, спешит прочь, на бегу выворачивает голову.

В блестящей пуговице собачьего глаза – ужас.

А на привычную картину накладывалось иное. Черно-белые, размытые по краям силуэты – театр теней «пи-инь-си». Словно земляк-кукольник, искусник в лазоревом халате, прячась за ширмой реальности, выпустил на волю своих персонажей – духов, святых, бесов… И звуки – мурлыканье басовых струн цитры.

И запах, одуряющий запах жасмина – опасный, ядовитый. От жасмина кружилась голова, и Пин-эр слишком поздно заметила среди теней духа в светящемся ореоле.

Он источал опасность – так от брошенного камня идут круги по поверхности пруда.

Совместить свои чувства с восприятием ину-гами – и понять, что дух находится рядом, в трех шагах – девушка не успела.