Мелодия убийства

Как ты думаешь, стал бы убийца топать по коридору через весь этаж, хлопать дверью и включать воду вблизи сидевшего наверху охранника? Нет, капитан, если моя версия не ошибочна, что убийца спрятал орудие преступления где-то вблизи от гримерки Глуховых. Так что если мы поторопимся, то шанс найти молоток действительно есть.

Зубков усмехнулся и принялся стучать пальцами по коленке.

– Ну да, ну да! Пожалуй, ты прав, нам нужно поспешить.

– Я видел, как твои люди разбирали коробку с письмами Юлии. Что в них? – спросил Зверев.

Зубков с досадой хмыкнул:

– А я все гадал, спросишь или нет. Да уж, ты и в самом деле парень не промах. Письма действительно интересные. С Дюковым и Ветровым, которые на нашу скрипачку зарились, мы вроде бы как разобрались, а тут еще один персонаж появился. Оказывается, был у Юлии еще один кавалер, с которым она вела активную переписку втайне от мужа.

Зверев мысленно подосадовал, что идею с письмами подкинул Медведь, Зубков тем временем продолжал:

– Зовут этого самого кавалера Глеб Щукин.

– Это следует из текстов? – спросил Зверев.

– Этот Щукин во всех письмах называет Юлию «зайкой». Стал бы мужчина называть так просто знакомую?

Зверев покачал головой.

– Маловероятно, но все же…

– Вот и я о том же, – перебил майора Зубков. – По-моему, тут все ясно. Правда, если не считать обращения «зайка», в большинстве писем ничего особенного нет: простые бытовые вопросы. А вот одно письмо сильно отличается от прочих.

Павел Васильевич прочел адрес отправителя и фамилию адресата:

На месте обратного адреса было указано:

– Этот самый Аракс Баграмян, как мы уже выяснили, проживает по соседству с Глуховыми. Он старик, ему уже под восемьдесят. Мы данного гражданина уже навестили, он во всем сознался.

– В чем сознался? – спросил Зверев.

Зубков довольно крякнул.

– В том, что получал и передавал письма этих голубков. Пояснил, что с давних лет знает Юлию, и когда та попросила оказать содействие в данной переписке, этот Баграмян не смог отказать. Такая вот вырисовывается ситуация, майор.

Зубков откинулся на спинку скамейки и щелчком бросил в урну окурок. Вынув из конверта сложенный вчетверо лист бумаги, Зверев прочел и само письмо. Оно было совсем коротким.

Прочтя письмо, Зверев посмотрел на почтовый штемпель.