Мелодия убийства

Женщина поправила прическу, снова приняла важный вид, сняла трубку телефона и вскоре сообщила, что нужный им врач только что закончил операцию другого пациента и обещал подойти через десять минут. Зубков обреченно махнул рукой, и они со Зверевым вышли из здания больницы. Тут-то они и увидели Елизарова, который, ссутулившись, сидел неподалеку в беседке и нервно курил.

– Как же это мы мимо него проскочили? – усмехнулся Зубков. – Пойдем-ка, послушаем нашего героя.

Увидев своего непосредственного начальника и Зверева, Елизаров вскочил.

Парень дрожал от возбуждения, голос его подрагивал.

– Алексей Николаевич! Товарищ Зверев! Наконец-то я вас дождался! Я тут вот, понимаете ли, дежурю.

– Ну что, герой, ты тут наворотил? – с усмешкой спросил Зубков.

– Да какое там, герой? Я ведь…

– Щукин в порядке? – перебил Зверев.

– Прооперировали, говорят, что жить будет. – Никита сделал несколько затяжек и выбросил папиросу. Руки парня все еще дрожали.

– Ладно, дружок, не нервничай, – продолжал Зверев.

 – В вас что же, стреляли?

– Два пулевых: одно в область живота, другое в голову по касательной.

– Это хорошо, а теперь скажи, ты узнал нападавшего?

Брови парня взлетели.

– То есть он тебе не знаком?

– Да в том-то и дело, что не видел я его!

Зверев сдвинул брови.

– Так! Давай все еще раз, четко и по порядку, – уже жестче потребовал Зверев.

– Ночью это случилось…

Щукин, накормив гостя ужином, довольно рано лег в постель и почти сразу же захрапел.

Елизаров же устроился на полатях за печкой, не раздеваясь, и долго ворочался, прежде чем сон его все-таки сморил.

Разбудил парня собачий лай. Никита соскочил со своего ложа, проверил пистолет и подошел к окну. Распахнув ставни, он высунулся в окно. Теперь Пират метался вокруг будки и негромко рычал. В одном из соседних дворов тоже залаяла собака, но вскоре все стихло. Никита закрыл окно, посмотрел на сопящего под одеялом Щукина, тот больше не храпел, а лишь мирно посапывал.

Никита снова забрался на полати, однако спустя несколько минут снова встал и на этот раз двинулся к двери. Накинув куртку, он сунул ноги в стоявшие на половичке у выхода галоши и вышел на крыльцо. Пират больше не лаял, а что-то грыз. Никита снова вошел в дом. Как только он запер дверь на щеколду, с улицы раздался собачий визг. Никита снова выбежал на крыльцо, Пират к тому времени нырнул в свою будку.