Мент

Калина поднял голову и, обращаясь к Андрею, заявил:

– Я не убивал Веронику.

– Вот те раз! – не сдержался Бабкин и кивнул на экран. – А как же это? Или на кассете не ты, а твой двойник, брат-близнец! Или человек, похожий на…

– Скажи Лехе, пусть заткнется, – сквозь зубы процедил Калина. – И без него тошно.

Бабкин хотел разразиться площадной бранью, однако Андрей жестом остановил его. Интуиция подсказывала, что Калина не врет.

– Пусть говорит. – Он и обратился к капитану:

– Допустим, я тебе верю, ты не убивал. Ты знаешь ведь, кто это сделал?

Калина с видимым усилием продолжил:

– Вышло недоразумение… Я передавал некоторые материалы следствия, это правда, но никого не убивал.

А Вероника… Она не должна была взорваться.

– А кто должен был? – уточнил Андрей. – Я?

– Нет. Никто, – замотал головой Калина. – Мне сказали, что рванет, когда в машине никого не будет. Ночью.

– Какой в этом смысл?

– Хотели припугнуть тебя, поставить на место, предостеречь, чтобы не лез в чужие дела. По крайней мере мне так сказали.

Я виноват лишь в том, что установил устройство. Я не знал, что все так кончится… Так не должно было быть.

– Установил, когда машина стояла во дворе отделения?

– Да. Мне обещали…

– Кто обещал? – перебил Андрей, посчитав, что капитан уже созрел для того, чтобы назвать имя главного действующего лица.

Калина на мгновение замялся, а потом выпалил:

– Полежаев. Это ему я передавал документы. Через посредников…

– Полежаев?.. Мой бывший тесть? – удивился Андрей.

Реакция Бабкина была не столь сдержанной.

От возмущения он даже подскочил и, брызнув слюной, выпалил:

– Да ты что, Андрюха, не видишь, что этот козел нам голову морочит?

Полежаева приплел…

– Подожди, подожди. – Андрей поднял руку. – Я хочу узнать еще кое-что. – Он пристально посмотрел Калине в глаза. – Ты хочешь сказать, что Веронику убрали по его приказу?

Тот молча кивнул.

– Зачем?

– Не знаю. Мне кажется, у них было какое-то общее дело. Слишком уж они тесно общались в последние полгода. А потом вдруг разошлись.

И не просто разошлись, а стали люто ненавидеть друг друга. Видимо, что-то не поделили. Я не знаю что.

– Она была посредником?

– Да.

– Потом Марк?

– Я не хотел с ним иметь дело. После того как погибла Вероника, пришлось…

Я подумал, если уж такой человек, как Полежаев, не брезгует с ним общаться, то и с меня корона не упадет.

– Остальные убийства тоже заказал Полежаев?

– Он был в курсе.

– И ты тоже… – встрял Бабкин. – Подонок! А я-то тебя в друзьях числил.