— Семидесятилетие — не просто день рождения. Когда ты наконец начнешь правильно расставлять жизненные приоритеты? Понимаю, что у тебя привилегия появляться и исчезать, когда тебе вздумается, но мы-то, простые смертные, лишены такой роскоши…
— Я не появляюсь и исчезаю, когда мне вздумается, — устало возразил Винсент. — Просто я часто бываю занят по вечерам, потому что у меня такая работа.
— А эта твоя новая… ну, которая из полиции, это тоже работа?
Винсент знал, что его ответ не будет иметь никакого значения.
То, что могло показаться диалогом со стороны, было монологом Марии в ее собственном понимании. Но Винсент устал изображать из себя внимательного слушателя. Только не на этот раз.
— Что ты себе вообразила, в конце концов? — спросил он. — Что у меня девочки, наркотики и праздник каждый вечер? И все только потому, что я нахожусь в центре внимания публики во время работы?.. А знаешь, ведь ты права. Примерно так моя жизнь и выглядит. Ты даже представить себе не можешь, сколько камер я выбросил из окон в отелях, перед тем как раздеть очередную модель.
Особенно в Варе и Кальмаре; но тебе известны и менее громкие места, где клюет не хуже. Бинго Ример поделился со мной списком контактов, и теперь моя главная проблема — уворачиваться от домогательств двадцатидвухлетних особ, которые так и падают к моим ногам, словно перезрелые яблоки.
Мария уставилась на него с недоумением:
— Боже, какой ты пошлый…
— Но ты знала о моей работе, когда решила со мной связаться, — продолжал он.
— Меня изматывают эти вечные разъезды, и да, я публичная персона. Однако упрекать меня в недостаточном внимании к семье… Знаешь, когда я дома, то уделяю семье больше внимания, чем кто бы то ни было из вас. Кто отвозит и забирает Астона четыре школьных дня в неделю из пяти? Кто каждый день сопровождает Ребекку и Беньямина из школы — на два часа раньше всех остальных детей? И это опять я, Мария. Когда ты в последний раз возилась с радиоуправляемыми машинами Астона? Рисовала с Беньямином персонажей компьютерных игр? Когда ты в последний раз по-настоящему разговаривала с Ребеккой? Сидеть и листать «Фейсбук», попивая чай, не значит быть с семьей.
И то, что ты живешь с детьми под одной крышей, вовсе не гарантирует, что ты всегда с ними. И кто, в конце концов, оплачивает эти чашки с интересными надписями?
Винсент осекся. Он понимал, что зашел слишком далеко, но все сказанное было правдой.
Мария поднялась с «Блестящей киской» в руке.
