Ну, с учетом ваших возможностей, я имею в виду… Это и заставило меня обратиться к вам за помощью. Скажем так, этот ящик, который обнаружили мои коллеги, не был пустым. Нам потребовалось время, чтобы снять ее с лезвий.
Винсент прекратил жевать и побледнел.
— Нам все еще неизвестно, кто эта жертва, — продолжала Мина. — И я думаю, единственный способ хоть как-то продвинуться в этом расследовании — понять, что творилось в голове злоумышленника. Не скажу, что изуродованные трупы — такая уж редкая находка. К сожалению, нет.
Винсент откинулся на спинку стула и прищурил глаза.
— Но у вас ведь наверняка есть психологи-криминалисты.
Он обмакнул картофельную «соломинку» в майонез.
— Но вы ведь не только психолог, но и маг, а это то, чего в полиции уж точно никто не умеет. И потом… — Мина огляделась и понизила голос, — в последний раз преступник, которого наш психолог определил как «этнического грека средних лет из высшего общества», оказался женщиной-шведкой, работницей склада.
Тут Винсент рассмеялся так, что остаток картофельного ломтика выпал у него изо рта, и приложил салфетку к губам.
— И все-таки ваша просьба кажется мне странной, — произнес он наконец. — Полицейское начальство, насколько мне известно, не одобряет вмешательство в расследование гражданских лиц. И у меня нет никакого специального образования. Я и в самом деле изучал механизмы человеческого поведения, но моя наука основывается на базовой психологии, общих статистических моделях и моих собственных наблюдениях.
— А как, вы думаете, работают психологи-криминалисты?
— Я шоумен, мое дело развлекать публику. Никто не пострадает, если я где-то ошибусь в выводах.
— Кроме вас самого, — поправила Мина. — Вы достаточно доверяете своим способностям, чтобы рисковать собственной ладонью, которая в случае ошибки будет проткнута гвоздем.
— И это то, чего я не должен делать… Но бог с ним, продолжайте… даже если я все еще не понимаю, чем могу быть вам полезен.
