Судя по впалым щекам, они почти ничего не ели и не пили вот уже много дней.
— Кантуччи. — Томас кивнул, подвигая гостям миску.
Юлия любила эти итальянские миндальные сухарики, но не хрустеть же ими во время беседы… Она отказалась. Кристер хватанул сразу три штуки и скорчил недоумевающую мину в ответ на раздраженный взгляд Юлии.
— Так это правда? — спросил Томас дрогнувшим голосом.
— Что вы имеете в виду? — не поняла Юлия, хотя уже догадывалась о сути вопроса.
Она собралась с силами. Попыталась думать о чем-нибудь другом, только не о мальчике с широкой улыбкой на витрине каждого магазина, на каждой бензозаправке и каждом киоске на протяжении нескольких недель.
— Что он… был не целый, когда его нашли.
Дома, в саду, только что распустились цветы. И детская кроватка, которую Торкель смастерил своими руками, до сих пор стояла пустая. У Юлии продолжалась депрессия — следствие гормонотерапии и снижения уровня эстрогена.
Кристер все еще хрустел сухариками, а за открытым окном, на большом дереве во внутреннем дворе кричала ворона.
Юлия заставила себя ответить — и увидела, как сразу сникла Йессика.
— И теперь вы хотите поведать об этом всему миру.
— Только с вашего разрешения. Мы уважаем память Роберта, и…
— Делайте что хотите, только найдите того, кто это сделал, — перебила Йессика ледяным тоном.
Юлия даже вздрогнула от такой внезапной перемены и замолчала.
— Расскажите о Роберте, — попросила она спустя некоторое время.
Лицо Йессики просветлело. Она бросила быстрый взгляд на мужа.
— Роберт появился у нас не сразу, спустя несколько лет после свадьбы — наше маленькое чудо… Мне было двадцать пять лет.
Она протянула мужу руку, которую тот взял в обе свои, крепко и одновременно нежно. За окном снова каркнула ворона.
— Боббан был самой доброй, невинной и любящей душой, которая когда-либо воплощалась на этой Земле…
Голос Томаса дрогнул, но он взял себя в руки и продолжил:
— Столько радости доставлял нам каждый день этот мальчик, но… со временем мы перестали справляться. Мы не могли держать его под наблюдением круглые сутки, как то требовалось.
Кристер снова потянулся к миске и набрал полную горсть кантуччи. Юлия легонько пнула его ногой под столом. Родители Роберта как будто ничего не заметили.
