Девятнадцать кусочков. Если каждый уполовинить, будет тридцать восемь. Сделать нечетное четным — такое всегда было ему по душе. Винсент понимал толк в символах. Когда бесформенному получается придать цельность, это вселяет надежду. Винсент любил свою семью, но ему трудно было жить в хаосе.
И еще он любил порядок — структуру, четные числа.
Винсент подвинул чашку Астону, который еще некоторое время как будто раздумывал, что ему еще такого сказать про кусочки яблока. Но поскольку он не знал, кто такой «зануда», решил на этом успокоиться.
— Возьми хотя бы бутерброд, — уговаривала Мария Ребекку. — Или йогурт. Что угодно — тебе надо поесть.
— У мамы мне совсем не обязательно завтракать, — возразила Ребекка. — И сама она ест не раньше двенадцати, если ест вообще. Организм должен отдыхать от переваривания пищи. Наши тела не созданы для того, чтобы так много есть. В каменном веке люди ели время от времени, иногда сутками обходились без пищи.
— Это слова твоей матери, не твои.
— Но Ребекка права. — Винсент налил себе кофе. — Наши тела и в самом деле плохо приспособлены под современные пищевые привычки, и последние исследования показали, что…
Мария резко встала и взяла блюдце со своим любимым бутербродом — авокадо на ломтике ржаного хлеба, — густо присыпанный кокосовой стружкой. Цена — как за килограмм золота, зато какой противовоспалительный эффект! А в глазах Марии — так и вообще источник вечной жизни.
— Неужели так трудно хотя бы раз встать на мою сторону? — возмутилась она. — Ребекка должна есть — о чем здесь спорить? Она растет, ее тело только формируется. У девочек ее возраста от нехватки питательных веществ прекращаются месячные.
— Черт возьми, — выругался Беньямин. — Вы можете не говорить о месячных, когда я ем?
— Тебе девятнадцать лет, Беньямин, — напомнил Винсент. — Пора перестать быть таким брезгливым. В конце концов, речь идет о естественных жидкостях организма…
Беньямин глянул на отца, поднялся, взял оставшееся яйцо в руку и удалился в свою комнату, качая головой.
— У тебя ЛСД, папа, — сухо констатировала Ребекка.
— Запомни раз и навсегда, — возвысил голос Винсент, — эта болезнь называется а‐эс-дэ… иначе говоря, высокофункциональный аутизм… понятно?
Проигнорировав их спор, Мария продолжала гнуть свою линию:
— Ты все время ссылаешься на свою маму. Но, Ребекка, ты должна понять, что в каждой семье приняты свои правила.
