Мобильник Мины вчера был отключен, но Винсент отправил сообщение о том, как важно еще раз поговорить с Даниэлем и что он был бы благодарен за возможность присутствовать при допросе. Винсент побеспокоил и Сайнса Бергандера, попросив его выслать снимки чертежей, которые нужно было показать Даниэлю. Было бы нелишне подготовить к допросу и фотографию Юнаса Раска — по ней Даниэль мог опознать убийцу. В общем, мысли в голове роились исключительно воодушевляющие. «Ай да Винсент Вальдер, частный детектив!»
Но для начала неплохо было бы выяснить, что же там произошло с Марией.
— Осторожней, стекло!
Но осколки были последним, что беспокоило Марию.
— Это каких масштабов эго нужно иметь, чтобы установить собственную копию у себя в кабинете? Что ты с ним, собственно, делаешь? Может, онанируешь на него, когда нас нет дома?
— Мария! — закричала Ребекка. — Иди, Астон, поиграй в своей комнате.
— Я боюсь, когда мама злая, — испуганно пробормотал Астон.
Лицо Марии приняло страдальческое выражение. Винсент знал, что и Астона, конечно, тоже повесят на него.
— Прости, — обратился Винсент к жене, — но я не понимаю, почему ты каждый раз так пугаешься. Ты ведь знаешь, что она там.
— Не понимаю, чем ты так в ней очарован?
Мария выпучила глаза.
— Выбрось немедленно.
Похоже, на несколько минут он все-таки опоздает.
Мина напряженно смотрела на собаку. Боссе выглядел так, будто его давно не мыли и, уж конечно, не обрабатывали никакими бактерицидными средствами. Что нисколько не мешало его счастью, судя по длительному тремоло хвостом по асфальту. Сколько микроорганизмов застревает в шерсти с каждым ударом?
Предстоящее послеобеденное совещание собрал Винсент. Это он хотел поговорить о Даниэле, потому что получил новую крайне важную информацию на эту тему.
Она еще раз подняла глаза на собаку.
Нет, так не годится. Проблему нужно решать каким-то другим способом. Но как? Как Мина ни умоляла, ни уговаривала товарищей по клубу приютить Боссе, никто так и не решился на это доброе дело. Но она не могла просто так его бросить. Боссе, при всех своих бактериях и грязи, все-таки был живым существом.
