На машине Мины они доехали до кинотеатра «Фильмстаден» в Сёдерхалларне. В машине Винсент больше молчал. Трудно говорить, когда не видишь лица собеседника. Когда расплачивался на парковке, не позаботился даже о том, чтобы проконтролировать время и в итоге заплатить четную сумму. Он вообще не хотел делать ничего, что со стороны могло бы показаться странным.
В «Фильмстадене» купили билеты на фильм, о котором ничего не слышали, и вошли в вестибюль кинотеатра. За буфетными кассами обнаружился стеклянный прилавок с попкорном в больших бумажных стаканах.
Винсент повернулся было, чтобы спросить Мину, но ее не оказалось рядом. Она стояла в нескольких метрах за его спиной и выпученными от ужаса глазами смотрела на стаканы с попкорном. Ее лицо побледнело. Взгляд скользнул в сторону прохладительных напитков и соломинок, которые кучей лежали за стеклом.
Винсент повел себя как идиот. Кто только ни прикасался к этим открытым стаканам с попкорном! Сотни людей немытыми руками рылись в куче соломинок. Не говоря о тех, кто сидел на тех самых стульях, на которые собирались сесть они, и о следах кока-колы на полу, которую на подошвах заносили в зрительный зал. Как он только мог подумать, что Мине здесь понравится?
— Мина, — Винсент осторожно тронул ее за локоть, — мы немедленно уходим отсюда.
Она вздрогнула, не отрывая глаз от попкорна.
— Но мы ведь уже заплатили за фильм.
Она терла ладони друг о друга, как будто мыла руки. Кожа снова стала сухой и пошла маленькими трещинами.
— Мы не можем уйти, — повторила Мина, — потому что заплатили.
— Ну конечно, мы можем. Мы заплатили за то, чтобы делать, что хотим. Никто ведь не обязан без остатка съедать пиццу только потому, что он ее купил. У человека всегда есть выбор.
Осторожным движением Винсент взял Мину за локоть и повел из кинотеатра.
— Присядь, пожалуйста, — Винсент указал на ближайший столик. — Закажи чего-нибудь выпить, тебе это нужно. Я скоро.
Не дожидаясь ответа, он побежал в бутик напротив, проклиная себя за неосмотрительность. Через три минуты вернулся.
