Она так боялась, что мама будет каждый день и даже по несколько раз надоедать ей звонками, спрашивать, как она и когда думает возвращаться… Поэтому первым делом объяснила родителям Ивлы, что мама немного маниакальна на этот счет, и заранее извинилась.
Но мама вела себя на удивление хорошо. Побеспокоила только в первый день, убедилась, что Яне доехала и у нее всё в порядке, — и больше не объявлялась. Яне представляла себе, как тяжело это давалось маме. Но то был хороший признак, потому что та, похоже, поняла, что сможет прекрасно справиться и без дочери.
Яне рассуждала логически, проходила последовательности событий от конца к началу, как будто разгадывала секрет очередного фокуса. Мама поняла, что это не Яне держала ее на поверхности, не давая погрузиться на дно, что, так или иначе, она справлялась сама. Теперь, может, и не возникнет больших проблем с переездом.
И все-таки Яне сидела перед телефоном, с серой трубкой в руке, липкой от пота. Что-то здесь было не так. Она не могла объяснить, откуда у нее это чувство.
Яне переложила трубку в другую руку, вытерла пот о штаны и набрала номер. После пары минут треска и щелканья в ухе на том конце провода раздался звонок.
— Привет, брат! Это Яне.
Тишина. Яне знала, что ее брат не большой любитель телефонных разговоров и задавать вопросы придется ей.
— Отлично. Я завтракаю.
Значит, всё в порядке. Яне облегченно вздохнула.
— Дай-ка мне угадать, — сказала она. — Мамины треугольные бутерброды?
— Да, хлеб без корочки. С яйцом. Ты же знаешь…
— …как важно изо дня в день делать одно и то же.
Последнюю фразу они повторили хором и рассмеялись.
— Дай мне маму, — попросила Яне, — если она, конечно, управилась с бутербродами.
— Да, но сейчас она не может говорить с тобой.
— А… что… сегодня такой день, да? — Яне понизила голос почти до шепота. — Ты справляешься?
— Нет, просто мамы сейчас нет в доме. Со мной всё в порядке.
По крайней мере, мама была достаточно здорова, чтобы приготовить завтрак. Всё нормально.
