Менталист

— Вовсе нет. Я всего лишь…

— Значит, решили поработать моим личным психотерапевтом, — перебил менталиста Рубен.

— Да нет же… Я даже не знаю, насколько верны мои догадки. Но, Рубен, когда вы в порядке, то вы в порядке. Вам это мешает… работать, общаться с коллегами.

Рубен припарковал полицейскую машину и вышел. На других фермах он уже издали слышал множество звуков, свидетельствующих о бурной деятельности. Животным нужен корм, нужны кондиционеры, конвейерные ленты. Не говоря уж о звуках, которые издают сами животные… Здесь же было тихо.

Рубен уже догадывался, что ферма закрыта. В последнее время такие случаи не редкость. Догадка подтвердилась, когда он увидел, каким заброшенным выглядит здание. В нескольких десятках метров за фермой блестела гладь водоема. Почти идиллия, если б не запах, еще более сильный, чем на других фермах. Если здесь сейчас не было животных, то они исчезли совсем недавно. Из ферм, которые Рубен успел посетить до сих пор, эта наиболее подходила на роль места убийства.

— Но главное, такое поведение мешает вашим коллегам, — снова послышался голос Винсента.

 — Я всего лишь говорю то, что должен сказать, без всякой оценки. Я вижу, как реагируют окружающие на ваши комментарии, взгляды. Возможно, вы находите это забавным — и в какой-то степени правы. Но я вижу, как это выводит ваших коллег из равновесия, заставляет совершать ошибки. Я не даю никаких оценок, просто объективное наблюдение.

Объективное наблюдение? Кто, черт возьми, так сейчас говорит?

— Вы имеете в виду Мину? — спросил Рубен.

Бородатый мужчина пенсионного возраста вышел из дома, похожего на жилой, в стороне от корпусов фермы. Неужели он действительно живет здесь? Бедняга… Остается надеяться, что у старика атрофировалось обоняние.

— Это не мое дело, как вы сами сказали, — продолжал Винсент. — Но мне не нравится, что группа работает не на высоте своих возможностей. Тем более сейчас, когда вы ведете такое расследование…

По крайней мере, он не сказал «мы ведем», а это уже кое-что.

На лужайке перед домом стояла садовая мебель. Белая краска отслаивалась на стульях, на одном из которых сидела женщина. Мужчина приближался к полицейской машине.

Рубен показал на наушники.

— Кроме того, Рубен, мне по-человечески было бы приятно видеть, что вам хорошо.

— Одну минуту, Винсент… — Рубен повернулся к бородатому мужчине: — Это ваша ферма?

— Моя и жены, — мужчина показал на женщину. — Была, во всяком случае. Теперь, боюсь, от нее немного осталось.