Мина натянула новые перчатки и села, подперев голову рукой, прежде чем успела осознать, что контакт с кожей делает перчатки непригодными к дальнейшему использованию.
Выбросив и эту пару, Мина взяла следующую. Потянулась за баллончиком чистящего спрея. Прошла неделя с тех пор, как она последний раз мыла стены в этой комнате. Пора. Тем более что работа по дому помогает сосредоточиться.
Но на этот раз запах чистящего спрея пробудил в Мине воспоминания о бабушке Элен. Ее «двушка» возле площади Мариаторгет всегда сияла чистотой.
За окном самый разгар лета, и в комнате невыносимо жарко. Но Мина не спешила открывать окно, потому что свежий воздух вместе с прохладой принес бы пыльцу, выхлопные газы, частички асфальта, сигаретный дым и что там еще скопилось на грязных улицах.
Правильнее всего было бы обзавестись скафандром, но Мину не поняли бы коллеги. Так что оставалось потеть. В конце концов, платье можно постирать, а нижнее белье выбросить.
Она так ни к чему и не пришла. Три трупа. Три человека стали жертвами одного убийцы.
После Роберта все как будто закончилось. Ни новых убийств, ни признаний — ничего. Но Мина знала, что это не так. Обратный отсчет не завершен.
Она развернула стул к стене, на которой развесила копии фотоснимков Агнес, Тувы и Роберта вместе с орудиями убийства. Иллюзионные трюки. Ящики. Там же висела перечеркнутая фотография Даниэля и газетная статья о Йеспере, отце Агнес.